— Надо бы не забыть свечку забежать поставить, — пробормотал Ермолов и углубился в чтение. Когда он закончил, то аккуратно свернул бумаги и положил их на стол. — Почему его величество не хочет увезти отсюда эту ведьму? — тихо спросил он. — Неужели его величество не понимает, к чему это может привести?

— О, по-моему, он всё прекрасно понимает, — скривился Кнорринг. — Именно поэтому здесь находитесь вы, Алексей Петрович, и Платов со своими бешеными казаками. Более того, с последнего царя Картли-Кахетии Давида Багратиона и со всей его семьи здесь, в Тифлисе, снимается надзор. Они вольны сейчас делать, что их душе угодно…

— Твою мать, — выругался Ермолов, сел в кресло, потому что у него слегка закружилась голова. — Меня сменит Лазарев или Цицианов?

— Никто, — Кнорринг повернулся, и его улыбка всё больше напоминала оскал. — Более того, даже меня не снимают с должности инспектора. А царевичам и царице Мариям приказано не препятствовать в их передвижениях по Кавказу.

— То, что здесь может начаться… — Ермолов протёр внезапно вспотевший лоб. — Это же… Все царевичи перегрызутся, это как пить дать. Весь Кавказ поднимется. Горы раскалятся, а реки станут красными от крови…

— Да ты поэт, Алексей Петрович, — Кнорринг снова повернулся к окну. — Кто бы мог подумать. Нам приказано не вмешиваться. Наша задача — защитить Тифлис. Шефом назначается Великий князь Константин Павлович. Но у нас есть возможность не исполнять его приказы, а дожидаться уточнений от его величества.

— Чем будут заниматься Лазарев с Цициановым? В депеше чётко сказано, что они приедут в Тифлис вместе со своими войсками, но что будет дальше… — Ермолов посмотрел на Кнорринга. Вот такого он точно не ожидал. Когда император отправлял его усмирять Кавказ, он думал, что этот приказ не имеет другого толкования. Ему и в страшном сне не могло привидеться, что Александр Павлович просто бросит Кавказ в горнило страшной гражданской войны, где все будут против всех. Получается, им придётся иметь дело с выжившими.

— У них какие-то свои приказы, — наконец, довольно неохотно ответил Кнорринг. — Лазарев отписался, чуть приоткрыл завесу, тем более что особого секрета в том, что он сказал, нет. Ты с Платовым будешь потихоньку расширять место, максимально лояльное Российской империи, вокруг Тифлиса. Очень постепенно занимая территорию. И готовиться принимать беженцев. Сюда приезжают врачи, приказано создавать кордоны, чтобы никто не притащил чуму или какую другую смертельную болезнь. Беженцев принимать только после полноценной присяги. И да, ты, наверное, не дочитал. Там написано, что нельзя силой принуждать царицу Мариам уезжать в Петербург, если только она сама не захочет. Тоже и к её старшим сыновьям относится. А вот девочкам уже местечко в Институте благородных девиц припасено. Да и младшим сыновьям, кои семнадцати годов не достигли, самое время начинать науку в Петербурге и Москве постигать.