— Поручик Свиридов, а второй раз Зимин, чтобы его успокоить. Ранил в руку, но не смертельно, — отрапортовал вбежавший в кабинет Лебедев.

— Ранения в руки редко бывают смертельными, — заметил я, заходя в кабинет Петра. — Князь, что же вы так неаккуратно решили выполнить неплохой в общем-то план? — сразу же спросил я у сидевшего на стуле Барятинского. Рядом с ним стояли двое гвардейцев, а один глаз князя заплыл и вокруг него уже наливался отменнейший фингал.

— У нас бы всё получилось, если бы не предатели в наших рядах, — глухо проговорил князь.

— Вы не сильно огорчитесь, если я скажу, что ни чёрта бы у вас не получилось? — спросил я, садясь напротив него. Теперь, чтобы смотреть мне в лицо, ему не нужно было задирать голову. — Да я сюда исключительно ради вас прибыл. Вы хотели Елизавету на трон посадить? Или всё-таки Дмитрия?

— Николая, — немного подумав, ответил Барятинский. — Но потом родился Дмитрий… Правда, с такими маленькими и слабыми детьми чего только не случается, — когда он это произнёс, я почувствовал, как у меня сжимаются кулаки. И как умудрился сдержаться и не поставить ему симметричный фингал под здоровым глазом? А Барятинский тем временем продолжал: — Вообще планировалось создать что-то похожее на Верховный Тайный Совет до совершеннолетия наследника. Никогда не думал, что вы, ваше величество, окажетесь не просто живучим, но ещё и таким удачливым.

— Сплюньте, а то сглазите, — произнёс я насмешливо. — И знаете, я не верю, что это была ваша личная инициатива. Я ещё не успел ничего такого сделать, чтобы дворянство внезапно ущемилось в правах. Что является истинной причиной?

— Вы слишком медлите! Вместо того, чтобы возглавить новый союз против этого корсиканского выскочки, вы признали его императором и фактически отказались от всех договорённостей! — вскричал он и попытался вскочить, но его довольно грубо усадили на место.

— Понятно, — протянул я. — Похоже, всё-таки Австрия решила подстраховаться таким вот незатейливым способом. А может быть, это всё-таки ваша личная инициатива. Ничего, вы Александру Семёновичу всё подробно расскажете, а он уж мне передаст. Офицеров только жаль, которых вы втянули во всё это. Хотя нет, не жаль: глупость должна быть наказана.

Я встал и направился к выходу. За дверью меня ждали Лебедев и Краснов, не входившие вместе со мной к главному заговорщику.

— Поезжайте к Строганову, пускай Талейрана притащит уже ко мне, хватит ему Строгановские миллионы разбазаривать зря, — тихо произнёс я, обращаясь к моим адъютантам. — Пожалуй, пришла пора встретиться с Наполеоном и послушать, что он хочет мне предложить.