Накануне начала, наверное, первых учений, проводимых в подобном формате, Макаров попытался меня отговорить от участия в операции.

— Ваше величество, Глинский застрял в Тифлисе с Толстым, а больше никого в этот офицерский кружок внедрить не удалось, — начал он, разве что руки не заламывая. — Мы не знаем истинных намерений этих… заговорщиков! Хорошо хоть Андрей успел передать нам списки этих, в общем, заговорщиков. Князь Барятинский, как оказалось, способен на любую подлость! Вам не следует находиться в Лефортовском дворце. Умоляю, ваше величество, давайте оставим эту идею.

— И будем ждать, когда в меня снова начнут стрелять в театре? Или жечь дома подруг моих приближённых? — я нахмурился. — Нет, Александр Семёнович, я не хочу подвергать подобной опасности ни себя, ни моих близких. Да я до сих пор не уверен, что та выходка в театре не стала причиной столь раннего рождения Дмитрия.

— Я понимаю, ваше величество…

— А раз понимаете, Александр Семёнович, значит, оставим эту тему. Давайте лучше обговорим всё ещё раз.

— Ваше величество, две роты нападающих «прорвали» оборону дворца и теперь направляются в нашу сторону, — доложил вошедший в кабинет Лебедев. — Одну из них князь Барятинский возглавляет лично.

— Он дурак? — я удивлённо посмотрел на него, но в ответ Миша только плечами пожал. — Зачем так рисковать? Хотя, Пален тоже лично рискнул… Наверное, чтобы показать, какой он благородный. Вот только чести в предательстве немного.

— Что будем делать, ваше величество? — напряжённо спросил Лебедев.

— Подождём, что нам ещё остаётся…

Я не договорил, потому что немного дальше по коридору послышались крики, какая-то возня, а потом раздался выстрел, затем ещё один…

— Проверь, — глухо приказал я, и Лебедев сорвался со своего места на ходу вытаскивая пистолет.

Краснов встал перед столом, за которым я сидел, как и Михаил, вытащив пистолет. Чтобы хоть немного убить время, я попытался просматривать бумаги, подготовленные для меня Сперанским. Буквы расплывались перед глазами, и вскоре я оставил попытку вникнуть в суть написанного. Как же я ненавижу ждать, кто бы знал.

Дверь распахнулась, и в кабинет, принадлежавший когда-то Францу Яковлевичу Лефорту, вошёл Макаров.

— Все десять заговорщиков, проникших во дворец, задержаны. Сомнений нет, они шли именно в кабинет Петра, куда Михаил Михайлович и направил князя Барятинского, — Александр Семёнович провёл рукой по голове. — Я никак не могу понять, что ими всеми движет?

— Так пойдёмте и спросим, — я поднялся из-за стола и направился к двери. — Заодно поздравим господ офицеров с тем, что они первыми «взяли» дворец. Вот что значит правильный настрой. Кто стрелял, кстати?