Он не ответил, только довольно долго смотрел на неё, а потом медленно кивнул и направился к двери, чтобы отдать распоряжение о чае. А ещё он надеялся, что она попросит его отпустить карету и не морозить кучера понапрасну, потому что он сегодня в Коломенское не вернётся.

— Что вы скажете, Александр Семёнович? — обратился я к Макарову, после того, как они со Строгановым раскланялись и заняли свои места напротив меня. — Удалось что-нибудь выяснить у тех дураков, которые в парке хотели меня Скворцова лишить?

— Отпираются, сволочи, — поморщился Макаров. — Но я на них сильно не давлю, как вы и приказывали. Более того, сегодня утром их отпустили, и они явились в свой полк. Поговаривают, что явились как настоящие герои: грудь колесом, только что хвосты не распушили, петухи неощипанные. Всем сослуживцам сейчас рассказывают, что службу мою бояться нечего, что совсем беззубые мы, как те щенки.

— Ну, это же хорошо, зато именно эти господа перестанут вас воспринимать всерьёз и в итоге наделают много ошибок, — ответил ему внимательно слушавший Строганов. — Чего они хотели своей безобразной выходкой добиться, я так и не понял.

— Так его величество уже сказал, — Макаров посмотрел на него, не скрывая возмущения. — Хотели лишить Скворцова, чтобы Александр Павлович снова приблизил к себе Сперанского.

— А что не так со Сперанским? — удивлённо приподнял брови Строганов.

— Всё с ним в порядке, — сказал я, саркастически улыбаясь. — Но господа заговорщики уверены в том, что Михаил Михайлович находится сейчас в самой большой опале из существующих. И в Петербург отправлен с глаз долой не делом заниматься, а груши околачивать. Что-то ещё по этим господам имеется?

— Князь Барятинский прислал прошение на имя Аракчеева с просьбой почти всех прибывших офицеров определить в полк, командиром которого он назначен на предстоящих учениях, — ответил Макаров. — Алексей Андреевич пока в раздумьях, он-то не в курсе, что все офицеры из списка присутствуют в списке членов офицерского кружка, переданном мне Глинским.

— А вы откуда это знаете, Александр Семёнович? — снова задал вопрос Строганов, посмотрев на него с подозрением. Правильно, Паша, нечего расслабляться, лучше узнай, кто в твоём ведомстве стучит Макарову. Ни за что не поверю, что нет у тебя такого вот дятла.

— Так, Алексей Андреевич за советом подошёл к Ростопчину Фёдору Васильевичу, а рядом я как раз стоял, наслаждаясь чтением стихов княгиней Черкасской у неё в салоне. Вот он и начал с нами обоими советоваться. За что получил порицание от хозяйки, между прочим, — ответил Макаров, вытащив из своей папки лист. — Вот, кстати, этот список.