— Дорого, — снова сказал Аракчеев, что-то прикидывая в уме.

— Не дороже, чем нам обходится сейчас всех содержать. А так солдаты будут знать, что служба — это не навсегда, и вполне могут семьями обзаводиться, — я задумался на секунду, потом продолжил: — Отсрочки можно давать, если много сыновей молодых в семье, чтобы не всех забирать в раз, а по очереди. Много чего можно сделать на самом деле в плане реформ, а не то, чем вы занимаетесь. Я даже не понимаю часто, что именно вы переделать предлагаете. Вот с артиллерией молодцы, хоть что-то уже начало вырисовываться, похожее на приличные войска.

— Если поочерёдно забирать, чтобы службу вот такую проходили, то пять лет — это много. Так самый младший состариться успеет, пока до него очередь дойдёт, — произнёс задумчиво Аракчеев.

— Так три года можно сделать, это непринципиально, — я едва глаза не закатил в ответ на его заявление. — Алексей Андреевич, вы главное начните уже действительно реформу готовить. Можете даже комитет создать, если душа требует. И уберите в конце концов расквартирование. Ну нечего солдатам и офицерам в одном доме со штатскими делать!

— Я подумаю, ваше величество, — и он умудрился, сидя на лошади, поклониться.

Я же смотрел на стоящую у въезда в Немецкую слободу карету, показавшуюся мне знакомой. Повернувшись к Боброву, махнул на неё рукой.

— Юра, вон там экипаж Ростопчина стоит?

— Да, ваше величество, это экипаж Фёдора Васильевича. А с другой стороны, вон там, — и он указал на карету, стоявшую напротив экипажа Московского градоначальника, — Архарова Николая Петровича.

Марс подо мной всхрапнул, и я потрепал его по шее, успокаивая. Ему не нравилось ходить шагом, он любил нестись вскачь так быстро, словно хотел обогнать ветер. Но по городу я ему не давал быстро бегать, и он частенько проявлял характер.

— Кто-нибудь знает, что они здесь делают? — задал я вопрос вполголоса, не надеясь, что мне на него ответят.

— Я знаю, — ко мне подъехал Розин. Покосившись на кареты, он вздохнул. — Мы с Красновым как раз в городской управе были, когда Николай Петрович с Фёдором Васильевичем договаривались встретиться здесь, чтобы побеседовать с главой общины господином Щольцем. У них возникли какие-то сложности с размещением полицейского участка в слободе…

— Стоп, — я поднял руку, останавливая сбивчивую речь Филиппа, одновременно натягивая поводья. Марс остановился и заржал, но мне было сейчас не до его недовольства. — Что значит, проблемы с размещением участка? С каких это пор распоряжения Московского генерал-губернатора оспариваются жителями Москвы?