— Что вы решили, ваше высочество? — тихо спросил он, стоя в двух шагах от Александры.

— Я в любом случае сильно рискую, — эрцгерцогиня подошла к окну, глядя на заснеженный двор. — Но если сразу два прославленных медика говорят, что если я решусь, то риск и для меня, и для моего дитя станет меньше, то как я могу отказаться?

Стоявший возле двери Северюгин напрягся и тихо вышел из гостиной, прикрыв за собой дверь. После чего выдохнул и бросился искать Загорского, приехавшего сюда по приказу императора Александра. После длительных совещаний, именно на него пал выбор сопровождать эрцгерцогиню в Москву. Ординарный профессор медико-хирургической Академии как раз приехал по делам в первопрестольную, и сам не ожидал, что направится из неё не обратно в Петербург, а сюда, в Краков.

— Пётр Андреевич, вот вы где, — Загорский нашёлся в небольшом кабинете, где расположился со своими коллегами, чтобы ещё раз обсудить все риски для эрцгерцогини. Когда Северюгин ворвался в кабинет, там сразу же стало тесно, да и места, чтобы присесть, больше не было, и Павел остался стоять, возвышаясь над поднявшими на него глаза медиками.

— Павел Владимирович, ну что вы так кричите? — Загорский смотрел на него устало, не уставая благодарить бога за то, что здесь, рядом с Александрой, оказались двое знаменитых акушера, потому что сам он понятия не имел, что бы делал. — Не видите, у нас консилиум собрался.

— Что вы намереваетесь сделать? — стиснув зубы, процедил обычно сдержанный Северюгин.

— Мы хотим вызвать роды у её высочества, — ответил Загорский, проведя рукой по лицу. — Господин Боделок наблюдает её высочество дольше нас с господином Дейчем и практически сразу пришёл к выводу, что плод лежит неправильно. Он пробовал повернуть ребёнка наружными методами, но ничего не выходит. Придётся делать поворот на ножку, но при этом её высочество должна находиться в родах, чтобы раскрытие шейки матки произошло в полном объёме…

— То, что вы мне сейчас пытаетесь объяснить, звучит для меня как бред подвыпившего гусара: также высокопарно, матерно и непонятно, — Павел смотрел на Загорского не мигая. — Лучше ответьте, это опасно?

— Да, — не стал запираться Пётр Андреевич. — Но куда опасней ждать, когда ребёнок достигнет своего максимального роста. Сейчас есть шанс спасти их обоих, в противном случае лично я не поручусь ни за что. Скажите, Павел Владимирович, вы сами будете отчитываться перед его величеством, если с его сестрой и её ребёнком что-то случится?

— Так, хорошо, — Павел отступил от Загорского, и тот выдохнул с облегчением. — Я могу как-то помочь?