— Лёня, ты умеешь подделывать почерк? — спросил Краснов, широко улыбнувшись.

— Тебе это зачем? — Крюков сжал губы, сложив руки на груди.

— Как я уже сказал, Коленкур на сволочь не похож. Он дворянин и понятие «честь» для него не простой звук. Судя по этому письму, Талейран заверил его, что герцога Энгиенского просто ждёт арест и вполне комфортабельное заключение в одном из его замков, — Краснов вертел в руке обрывок письма. — А что если попробовать его убедить в том, что Наполеон вместе с Талейраном и бог знает, с кем ещё, хочет практически руками маркиза убить герцога? Что мы потеряем, если рискнём?

— Ничего, — медленно ответил Крюков. — Тем более, основное мы выяснили — герцог Баденский не позволил свершиться аресту на своей земле. Даже если и знал о нём. Так, давай подумаем, что случится, если герцога Энгиенского казнят?

— Ничего хорошего на самом деле, — мрачно ответил Краснов. — Сам по себе Антуан бесполезен, ой, да ты же его видел, — махнул Саша рукой. — Но его величество обязан будет как-то отреагировать на эту смерть, и даже если не пошлёт армию на помощь союзникам, ни о каком союзе с Наполеоном в ближайшее время не сможет идти речь.

— Неужели Наполеон этого не понимает? — задумчиво проговорил Крюков.

— Может, и не понимает, он же не аристократ, и такие нюансы с молоком матери не впитывал. И тот же Талейран играет на его неосведомлённости, как на скрипке. А ведь Александр Павлович даже ещё земли в Новом Свете не купил, — Краснов задумался. — И хотя сам государь говорит, что ему всё равно, но если есть возможность сделать его жизнь немного легче, то почему бы не рискнуть?

— Чей почерк я должен подделать? — нехотя согласился Крюков.

— Талейрана, — и Краснов показал ему обгоревший клочок письма. — Здесь нет подписи, ну и не надо. Мы письмо тоже опалим, мол, нашли случайно и захотели предупредить маркиза о том, что его репутации среди старой аристократии придёт конец, если он выполнит приказ до конца. Я с ним немного знаком. Он сам со мной познакомился на коронации. Так что я вполне могу сказать, что делаю дружеский жест.

— Как мы объясним наше появление? — спросил Крюков, раскладывая на столе писчие принадлежности и начав изучать почерк Талейрана.

— Да никак, — Краснов пожал плечами, а потом неохотно добавил: — Я в опале, решил попутешествовать по Европе. Ты составляешь мне компанию. Сейчас получил послание, что его величество хочет меня видеть, и направились домой. Ну и по дороге встретили маркиза.

— Откуда у нас письмо? — деловито спросил Крюков, начиная выводить первые строчки поддельного письма.