— Нет, я же у них много выиграл в ту ночь, так что они, видимо, решили, что с меня пока хватит, — Лебедев хохотнул. — Ладно, а если серьёзно. Если я правильно понял, к тому офицерскому кружку в Петербурге иностранные посольства практически не имеют отношения.

— Практически? — изогнул бровь Щедров.

— Да, потому что к поездке Толстого в Тифлис к Константину Павловичу они имеют самое прямое отношение, — Лебедев задумчиво провёл рукой по подбородку, наткнулся на щетину, поморщился и заорал: — Федька! Федька, твою мать! Тащи сюда бритвенные принадлежности, мне скоро у его величества нужно быть!

— Сию секунду, ваше благородие, — в комнату просунулась голова денщика, и тут же исчезла. Фёдор побежал выполнять поручение своего господина.

— Ты дом собираешься покупать или так и будешь по съёмным шататься? — Щедров поднялся и направился к двери.

Сведения, добытые Лебедевым, были очень важные. Всё-таки не зря они такую сцену с небольшой опалой провернули. Михаила сейчас ни за что не отпустят, особенно когда слух пройдёт, что Александр Павлович простил своего адъютанта. Климу нужно было посоветоваться с Макаровым, как вести себя дальше. Всё-таки Лебедев прежде всего офицер и не привык шпионить, потому мог наделать глупостей и навлечь на себя опасность, а его величество никогда им не простит, если с его адъютантами что-то случится.

— У меня небольшой дом в Петербурге есть, — Михаил ответил, когда Щедров уже открыл дверь. — Я не богат, чтобы в каждом городе по дому иметь. Вот если бы его величество окончательно уже определился, вернёмся мы в Петербург или нет, тогда я и принял бы решение.

В этот момент показался денщик, тащивший кувшин с кипятком, бритву, полотенце и другие принадлежности для бритья. Клим посторонился, пропуская его, кивнул Лебедеву на прощанье и быстро вышел, прикрыв за собой дверь. Да, встретиться с Макаровым нужно срочно. Да и Строганову передать, что, возможно, Испания в скором времени сменит посла. Это, наверное, что-то значило, но разбираться ещё и в этом Щедрову не хотелось. Во всяком случае, пока.

После завтрака мы решили прогуляться с Лизой по парку. Вскоре к нам присоединился Аракчеев, которого я пригласил составить нам компанию.

— Что вы скажете о Коленкуре, Алексей Андреевич? — спросил я его, когда Лиза отошла к своим фрейлинам, составлявшим ей на этой прогулке компанию.

— Коленкур — хороший командующий, ваше величество, — дипломатично ответил Аракчеев. — Очень честный и принципиальный.

— На самом деле это отвратительные качества, — я поморщился. — В его принципиальности я уже имел повод убедиться, когда он фактически спас герцога Энгиенского, поставив под удар свою карьеру и, возможно, даже жизнь.