Канкрин замолчал, а я сидел, переваривая то, что сейчас услышал. Я ведь хотел как-то Васильеву намекнуть на подобный ход, не знал, правда, как это сделать. А оказывается, и придумывать ничего не нужно было. Пауза начала затягиваться, и оба финансиста уже начали посматривать на меня с некоторой опаской. Я же решил, что ничем не рискую, и принялся развивать его идею, мысленно попросив прощения у Витте.

— А что если мы обеспечим этот ваш кредитный билет не серебром, а золотом? — спросил я, глядя только на Канкрина. На Васильева я пока не смотрел. — Допустим, выпустим золотые рубли и приравняем их стоимость к кредитным билетам?

— У нас в таком случае должен быть достаточный неприкосновенный запас золота, ваше величество, — Канкрин нахмурился, — чтобы обеспечить эту ставку.

— Алексей Иванович, мы сможем создать такой запас? — вот теперь я повернулся к Васильеву, который в этот момент что-то напряжённо обдумывал.

— Думаю, да, ваше величество, — Васильев ответил почти через минуту. — Если ограничить расчёты с иностранцами в золоте и перейти на серебро, да и внутренние расчёты ограничить. Только вот, согласятся ли?

— А мы ввозные пошлины повысим, — я прищурился. — Пора уже собственную промышленность подстегнуть, это, во-первых. Ну а, во-вторых, будем послабление делать тем, иностранным купцам, которые без воплей согласятся принимать расчёты, допустим, серебром.

— Эм, — Васильев и Канкрин переглянулись, а затем Васильев осторожно добавил. — Да, это может сработать. Я подготовлю проект приказа и принесу вам на ознакомление, ваше величество.

— Очень хорошо, — я кивнул и снова посмотрел на Канкрина. — Какие ещё идеи посетили вашу светлую голову, Егор Францевич?

— Ну, если только как улучшить разведение овец, ваше величество, — он развёл руками. — Ну и ещё, я считаю, что нужно улучшить финансовую отчётность. Я не знаю, как обстоит дело в том же Казначействе, но, работая у Перетца Абрама Израилевича, являющегося поставщиком армии и флота Российской империи, могу только за голову хвататься.

— Займитесь этим, Егор Францевич, — я повернулся к Васильеву. — Что, Алексей Иванович, примете господина Канкрина к себе помощником?

— Отчего же не принять, — Васильев пожал плечами. — Я Егора Францевича не просто так сюда приволок, чуть ли не с боем у Перетца вырвав.

— Ну вот и отлично. Начинайте изымать из обращения ассигнации. Особое внимание уделите внешним займам. И разработайте вменяемую систему повышения таможенных пошлин, с одновременным исключением из оборота золота. Золото будет в ходу исключительно в виде золотых рублей, когда мы перейдём на кредитные билеты, — отдал я распоряжение. Увидев некоторое затруднение на лице Васильева, как бы ненароком придвинул ему стопку бумаг и чернильницу с пером. Алексей Иванович посмотрел на меня с благодарностью и принялся записывать.