Я сказал это, чтобы облегчить работу Макарову и Щедрову. Вот кто из высших офицеров прибежит ко мне с перекошенной мордой, тот, значит, в посольствах принят и обласкан. Иначе откуда они информацию возьмут? А они прибегут. Во-первых, потому, что их попросят такие хорошие друзья из посольств уточнить, что значит — русская армия не придёт им помогать в случае чего? Во-вторых, они сами захотят узнать, на каком основании я мешаю им помогать таким хорошим друзьям.

Но я добрый император, мешать никому не буду, а роту из таких вот баранов соберу, да и отправлю под Аустерлиц. И все договорённости таким образом будут соблюдены. Нигде же не написано, в каком именно объёме должна быть помощь предоставлена. Я, можно сказать, лучшее отдам, цвет нации, мать их.

А англичане хороши, вцепились в Мальту как клещ, хрен оторвёшь. И это невзирая на прямые, прямее уже некуда, договорённости. Вот Наполеон охренел, наверное, когда это произошло. Он-то войска с Эльбы убрал и отовсюду, где в договоре прописано. Но, это нормально, они так всегда поступают. Не помню ни одного договора, который бы англичане, а следом за ними их бывшие колонии, не нарушили бы. Круче англичан только турецкий диван юлить может. Ничего, привыкнет новый французский император. У него выбора нет.

Не удивлюсь, если ко мне в скором времени посланник от Георга приедет с тайным посланием. Чтобы заново союз заключить взамен похеренному. И я больше чем уверен, что никто даже не подумает извиниться.

— Ваше величество, — в кабинет заглянул Скворцов.

— Да, Илья, что-то срочное? — спросил я, подняв на него взгляд.

— Нет, ничего, — он улыбнулся. — Я зашёл, чтобы свечи зажечь.

Надо же, ещё даже не вечер, а уже темнеть начало. Бросив взгляд на стол, на котором лежало не так уж и много бумаг, я покачал головой.

— Не нужно. Пожалуй, сегодня можно уже отдохнуть, — и я решительно направился к двери.

Скворцов вышел вслед за мной, прикрыв дверь кабинета. Он-то ещё какое-то время проведёт здесь, вдруг кого нелёгкая принесёт, нужно же будет встретить и узнать, в чём дело.

— Ты сегодня вечером никуда не собираешься? — спросил я его, подходя к столу секретаря и поднимая одно из писем, которое Илья вскрыл, но не передал мне, не посчитал слишком срочным. Это было приглашение на какой-то очередной литературный вечер. И адресовано оно было как раз Скворцову. — Княгиня Дашкова решила устроить вечер?

— Она пребывает в меланхолии из-за того, что так и не смогла подарить князю наследника, — спокойно ответил Илья. — В то время как от своей любовницы у князя уже третий ребёнок родился. Так что Анна Семёновна решила хоть немного развеяться. И это далеко не редкость в наши дни, — добавил он, бросив на меня быстрый взгляд. Я уже умел расшифровывать такие вот его взгляды. Конкретно этот говорил о том, что он рад моим наладившимся отношениям с Елизаветой. Потому что в противном случае меня могло ждать то же самое, что и князя Дашкова, если не хуже.