— Не Российская империя, а именно вы, ваше величество, — поправил меня Эдувиль. — Его величество Наполеон уточнил этот момент отдельно, — он споткнулся, когда называл Наполеона величеством. Ещё не привык, надо же. Ничего, привыкнешь. Все привыкнут, не к такому привыкали. — Как вы знаете, англичане не ушли с Мальты, хотя по результатам Амьенского мира обязаны были это сделать.

— Вы сейчас о том мире, заключив который Англия фактически предала своих союзников? При полном одобрении Франции? — мило улыбаясь, уточнил я.

— Франция не предавала вас, ваше величество, — быстро ответил Эдувиль.

— Разумеется. Вы действовали в своих интересах, и это правильно на самом деле. На месте Наполеона я поступил бы также, — вот сейчас я говорил абсолютно серьёзно. — Так что хочет от меня господин Наполеон? — я намеренно не называл его величеством. Просто я ещё официально не признал его императором, а это значит, что никаким «царственным собратом» он для меня не является.

— Его величество, — на этот раз Эдувиль не колебался, когда называл его величеством, — просил ваше величество стать третейским судьёй в его споре с его величеством Георгом насчёт Мальты.

— Нет, — просто ответил я. — Вы хотели обсудить ещё какой-нибудь вопрос?

— Но почему? — Эдувиль заметно растерялся. Он был готов к уговорам, к торгу, к тому, что придётся чем-то поступиться, а может быть, и нет. Ведь молодому императору должно быть лестно, что его попросили оказать такую весьма почётную услугу.

— Как мы недавно выяснили, затруднению, которое испытывает ваша страна, предшествовало предательство моей страны Англией. Я даже не обижаюсь на Георга, для Англии такое поведение совершенно нормально, — я поднял руку, прерывая Эдувиля, хотевшего что-то мне сказать. — Если я стану третейским судьёй в споре между вашими странами, то я буду в любом случае предвзят. И приму решение не в пользу короля Георга. А теперь скажите мне, господин Эдувиль, не на это ли рассчитывал Наполеон, делая мне подобное предложение?

— Эм, — промычал посол, а затем быстро проговорил: — Ваше величество, вы не думали о союзе Российской империи с Францией?

— Думал, — не стал я скрывать очевидного. — Но в данный момент я не планирую никаких союзов. Мы начали грандиозную реорганизацию армии, и, пока не закончим, я не смогу гарантировать своим союзникам участие в военных кампаниях.

— О, — протянул Эдувиль. — Я, конечно, слышал о реформе, но не думал, что… В таком случае не буду больше вам надоедать, ваше величество.

Он раскланялся и вышел из кабинета, я же только покачал головой. Ну что же, сегодня курьеры поскачут в разные стороны, неся подтверждение из первых уст о том, что, возможно, Российская армия пока не слишком обороноспособна. Но это ерунда. Тот же Наполеон не идиот, и сумеет всё просчитать. Тем более что сам Эдувиль не слишком впечатлился, но отреагировать обязан. Работа у него такая, на вскользь сказанные слова реагировать.