— При отце он будет сдержан, надеюсь.

— Воля ваша.

Кивнув дворецкому, Катрин двинулась вперед. Никлас не отставал, и вскоре они вдвоем — миновав несколько человек из удивленной прислуги, вошли в обеденный зал. За длинным столом здесь сидело не менее двадцати человек. Мужчины, женщины, юноши и девушки; в самой разной одежде — от повседневной до рабочей, несколько человек в классических деловых костюмах. Никлас всех осмотрел мельком, обратив внимание на кряжистого мужчину во главе стола.

— Всем здравствуйте, — громким голосом произнесла Катрин, снимая намотанный на лицо плотный платок. Над столом раздался нестройный вздох удивления, кто-то из женщин громко ахнул.

— Вернулась, — грузно вздохнув, произнес сидящий во главе стола мужчина.

— Да, — кивнула Катрин.

— Где вторая?

— Она умерла.

Послышался пронзительный женский вскрик, сменившийся сдавленным плачем.

— Кто это с тобой?

— Никлас Бергер, внук рейхсграфа Дитриха Брандербергера.

— Зачем пришла?

— Мне нужна помощь.

— Знаешь, где выход?

Катрин отвечать не стала, смотрела в глаза отца ровным взглядом.

— Вот сейчас идешь к выходу, покидаешь этот дом и никогда сюда больше не возвращаешься. Это ясно?

— Предельно.

— Шагай.

«Ну, мы хотя бы попытались», — примерно с таким выражением посмотрела Катрин на Никласа, пожав плечами. Развернувшись, она двинулась в сторону выхода.

— Катерина! — вдруг громко окликнул дочь Альберт Норман, поднимаясь из-за стола. Обернувшись Никлас увидел, что он уже пальцем на Катрин показывает, словно придавая максимальной значимости словам, которые собрался произнести.

— Если вернешься, ты об этом пожалеешь.

Не удостоив отца ответом — ни взглядом, ни жестом, Катрин с каменным лицом развернулась, намереваясь продолжить движение. В этот момент из-за стола вскочил один из мужчин, в несколько шагов оказался рядом. Никлас думал, что он сейчас ударит и приготовился, но мужчина неожиданно плюнул в лицо Катрин.

У Катрин при этом не дрогнул ни один мускул, она просто стояла и смотрела в глаза так прямолинейно и без слов оскорбившему ее родственнику.

— Простите, а вас как зовут? — поинтересовался у него Никлас.

— Салфетку? — мужчина, проигнорировав вопрос, уже протянул Катрин бумажную салфетку.

— Григорий его зовут, — негромко сказала Катрин. Она стояла с непроницаемым лицом и разглядывала, но не брала в руки предложенную салфетку.

— Григорий, а ничего что я здесь стою? — снова спросил Никлас.

Григорий только сейчас перевел взгляд на Никласа. Открыл было рот — намереваясь что-то сказать, но вместо слов у него изо рта вырвался сиплый вздох. Никлас, который с чувством только что всадил ему кулак в бок, взял Григория за шиворот и одновременно с шагом вперед впечатал его лицом в столешницу.