— К тому белому зданию давай, — показала Катрин на вытянутый в длину двухэтажный дом. — Как раз к обеду приехали.

— Обед? Время ж еще двенадцати нет, — удивился Никлас.

— Моя семья занимается животноводством. Здесь все рано встают, даже люди умственного труда, и соответственно все рано обедают.

Судя по количеству и качеству самых разных машин у главного дома имения, фамилия Норманов отнюдь не бедствовала. В принципе, именно за материальной — в основном, поддержкой, они сюда и прибыли, поэтому столь заметный признак внешнего благополучия показался Никласу хорошим предзнаменованием.

— Марша, подожди в машине, — произнесла Катрин, когда джи-ваген припарковался.

— Опять Марша подожди! — возмутилась купеческая дочь.

— Ты умеешь водить? — вдруг спросила Катрин.

— Да.

— Хорошо умеешь?

— Я в гонках участие принимала.

— На машинах?

— А на чем?

— Ну не знаю, на чем-нибудь.

— На машинах. За рулем. На автотреке. Так нормально?

— Прекрасно, Марша, просто прекрасно. Значит так: садись за руль, разверни машину и поставь так, чтобы видеть двери дома. Если увидишь, что мы бежим, заводи и как только мы сядем, будь готова гнать отсюда как на гонках. Понятно?

— Понятно, — протянула озадаченная Марша.

— Отлично. Никлас, пойдем?

— Пойдем.

Вышли из машины, с хрустом гравия под ногами пошагали к крыльцу.

— Ты специально так Марше сказала, чтобы она не расстраивалась? Специально же, да? — повторил вопрос Никлас, когда Катрин промолчала.

— Не знаю. Как сложится, — вздохнула Катрин.

Никлас вздохнул и обуреваемый накатывающим беспокойством, выругался мысленно. Они уже были у крыльца, где путь им преградил вышедший из дома пожилой мужчина в ливрее дворецкого.

«Кучеряво живут животноводы», — отметил его наряд Никлас.

— Добрый день, вы к кому?

— Нам нужен Альберт Норман.

— Вам назначено?

— Нет.

— Тогда вам придется подождать. Господин Норман сейчас занят, и…

Пока пожилой дворецкий говорил, Катрин внимательно смотрела на него и чуть-чуть потянула вниз закрывающий лицо платок. Глядя в ее глаза, дворецкий кашлянул, споткнувшись на полуслове.

— Боже милостивый! Госпожа Катерина! — всплеснул он руками. — Господи, господи, вы вернулись⁈ — в глазах старого человека почти мгновенно появились слезы.

— Не знаю, Евлампий Геннадиевич, не знаю вернулась или нет, — с неожиданной приязнью и теплотой в голосе коснувшись его руки, сказала Катрин. — Пустите?

— Они обедают, там вся семья. Брат ваш Вадим тоже там.

— Ну я все же рискну, наверное.

— Подождали бы, госпожа Катерина, могу вас проводить в гостевые подождать и после к отцу отвести. Ваш брат-то старший до сих пор серчает, как бы даже не пуще прежнего.