— Я недолго, — а потом куда отчётливей прозвучало: — Сергей!

Без промедления я соскочил с нар и взглянул на замершего с другой стороны двери Никифорова.

— По обвинению конкретика появилась? — спросил участковый, не теряя времени попусту.

— Сто двенадцатая и сто сорок шестая.

— Отличный букет! — не сдержался Никифоров. — Молодец, Серёжа! Дядя может тобой гордиться!

Я досадливо поморщился.

— Реально я только нос человеку сломал. Остального ничего не было.

Участковый достал из планшета блокнот, откинул обложку, приготовил ручку.

— Что, когда, где. Излагай в подробностях, — потребовал он, приготовившись делать заметки.

И я подробностями пренебрегать не стал, начал со стычки на школьном дворе, потом рассказал о визите в секцию ушу.

— Кто-нибудь видел, как тебя пнули? — уточнил Никифоров.

— Полно народу было, — пожал я плечами и прищёлкнул пальцами. — Пал Палыч видел, физрук…

— Знаю такого, — подтвердил участковый. — Сильно пнул? Куда попал?

— Метил в почку, попал в левое бедро.

— Следы остались? Покажи!

Я неуместных вопросов задавать не стал, развернулся и задрал футболку с олимпийкой, немного приспустил сбоку спортивные штаны.

— Тазовая область, гематома, — сказал Никифоров, делая пометку в блокноте. — С этим разобрались. Теперь самое важное: кто видел, как ты бил?

— Со мной два пацана были. Больше никто. Его в коридор вызвали. Я же говорю — он в одном кимоно вышел, какой разбой?

— Имена свидетелей! — потребовал участковый.

Я поборол мимолётную неуверенность и на вопрос всё же ответил. Никифоров начал записывать, попутно предупредил:

— Ты пришёл узнать, зачем пострадавший тебя пнул накануне. Он вновь пнул, промахнулся, потерял равновесие и врезался лицом в стену. С хулиганьём твоим я переговорю, они подтвердят, но пока о них ни слова. И давай, что знаешь по этому Артуру. Попробую найти его и образумить.

— Артур Маратович Ибрагимов, — произнёс я без запинки. — Десятый «Бэ», насколько знаю.

Никифоров вскинулся, остро глянул на меня и закрыл блокнот.

— Удачи, Сергей, — только и сказал он вместо прощания.

Второй раз из камеры вывели в самом конце рабочего дня. Этот визит прошёл буднично и спокойно. Угаров задавал вопросы, я отвечал, что характерно — за исключением одного единственного момента отвечал только правду и ничего кроме неё. И только под конец выдал предложенную участковым версию, да ещё умолчал о присутствии Сани и Коли, последовав совету раньше времени свидетелей защиты не светить.

Свидетели защиты, блин! Начитался детективов! Вот лучше бы книжки и дальше читал, чем кулаками махать…