— Серьёзно? Какая может быть работа?
— Я дядьке обещал в ночь выйти. Не могу подвести.
Мы обменялись рукопожатием, и я поспешил на выход, желая покинуть спортивный комплекс, прежде чем привяжутся с предложением выпить. Пусть внутри и плескалось полстакана коньяка, но продолжать гулянку не было никакого желания. Прекрасно понимаю, что нельзя так демонстративно откалываться от коллектива, это запросто может боком выйти, но не лежит общаться душа. Не-ха-чу!
Пора валить до дому.
Точка!
14|10|1992
день-вечер
Моё вознаграждение за участие в налёте потянуло на двадцать тысяч; накануне я пересчитал пухлую стопку купюр, в которой преобладали банкноты по пятьдесят, сто и двести рублей, после убрал их в нижний ящик стола. С учётом доли за выкупленные ваучеры, сумма набралась более чем приличная, надо было их поскорее потратить, но других идей, кроме как купить подарок Зинке, в голову не шло. И что именно ей купить, тоже не имел ни малейшего понятия. Просто других проблем хватало. Слишком уж тяготила необходимость поддерживать отношения с бригадой Демида.
Это вчера наркоторговцев без крови обнесли, а завтра что будет?
Непонятная маета отпустила только под конец занятий. После завершения последней пары я вклинился между Витей Медниковым и Викой и отвёл одногруппника в сторонку.
— Слушай, складские услуги никому из знакомых не нужны? — поинтересовался у него. — Мы можем даже небольшие партии товара принимать, основное помещение на клетушки разделили.
— Решили всё же ответственным хранением заняться? — уточнил Витя, без особого, впрочем, интереса. — Нет, Сергей, так сразу никто на ум не приходит.
— А ты подумай, — предложил я. — Двадцать процентов комиссионных обеспечим. А если длинный договор будет, то за первые три месяца и четверть, думаю, сделаем.
Медников окинул меня внимательным взглядом, потом кивнул.
— Подумаю.
Я пожал ему руку и поехал домой. Дядька уже заступил на сутки, и я даже доедать оставленные им в сковороде макароны по-флотски не стал, как переоделся, так сразу и позвонил Зинке. Но — облом, только и сумел, что прослушать короткие гудки.
Не судьба.
С обречённым вздохом я вернул трубку на рычажки, разогрел макароны, налил чая. Пообедал и позвонил снова, с тем же результатом. Больше ждать возвращения из школы подружки уже не мог и без всякого воодушевления поплёлся к «Ручейку». Обещал же, куда деваться…
У «буханки», как и вчера, дежурили Дима Воробьёв и Андрей Фролов, но от прежнего напряжения не осталось и следа; оба были в приподнятом настроении. Я предположил, что подобным образом сказывается наличие газового револьвера, но прав оказался лишь отчасти.