— В кабину загляни, — с усмешкой посоветовал Андрей в ответ на высказанный мной напрямую вопрос.

Подошёл, посмотрел, а там на водительском сиденье развалился размеренно сопевший Рома.

— Наше секретное оружие! — рассмеялся Воробей. — А вообще опять менты подъезжали, я с ними языками зацепился, вечером по пиву вдарим.

— Смотрю, ты куда угодно без мыла пролезешь, — усмехнулся я.

— Иди пустыню пылесось! — беззлобно посоветовал челнок.

Я не обиделся и достал из кармана стопку мятых банкнот, тряхнул ими.

— Дима, со мной за шапки рассчитались, давай бабки подобьём.

Воробей взял из «буханки» калькулятор, потыкал в клавиши и объявил:

— С тебя четыре четыреста восемьдесят.

Я отсчитал нужную сумму, оставшиеся семь десяток сунул обратно и предупредил:

— Если будут спрашивать, ты мне долг шапками вернул из расчёта триста пятьдесят рублей за штуку.

— Не вопрос, — улыбнулся Воробей. — Ещё что-нибудь на реализацию возьмёшь?

— Не сейчас, — качнул я головой. — Посоветуй лучше какой-нибудь подарок для моей. Только не чулки тёплые, а нормальное что-нибудь.

Челнок развёл руками.

— Серый, ты знаешь — у меня всё больше ширпотреб. Дёшево и практично, но ни разу не романтично. Можешь в салоне посмотреть, там выбор шире.

— Посмотрю, ага.

Я отошёл к фланировавшему по тротуару с картонкой на груди Андрею и спросил:

— Ну что по Головину?

— Тишина, — ответил Фролов и передёрнул накачанными плечами. — Но Гуревич весь на нервах. Разговаривал с ним по телефону, спросил насчёт следствия, так он на три буквы послал.

Тишина — это хорошо.

Вот только в торговле тоже наметилось определённое затишье: и у Воробья почти ничего не брали, и мы за два часа всего пару ваучеров выкупили — один за спирт, второй за наличный расчёт.

— Место неплохое, — развеял мои сомнения Воробей, — просто разгар рабочего дня. К вечеру народ косяком пойдёт.

— Но вообще пару дней в неделю можно и по области поездить, — заявил Фролов, присмотрелся ко мне и спросил: — Серый, ты чего такой хмурый?

— Да так, — неопределённо пожал я плечами, но Андрей ухватил меня за руку и оттянул от «буханки».

— Чего опять? — спросил он после этого.

Я не стал ломаться, вывалил на приятеля свои вчерашние приключения.

— Блин, даже не знаю, как от Демида отвязаться… — подытожил свой рассказ и тяжко вздохнул. — Шняга, короче.

Вот только Андрей и не подумал мне посочувствовать.

— Серый, ты задрал уже ныть! — заявил он с нескрываемым раздражением. — Демид то, Петрович сё… Ты либо смирись уже и прими их правила, либо начинай что-то предпринимать по этому поводу. Ныть только не надо!