Ну и ушла. И я понял со всей отчётливостью: ничего хорошего от сегодняшнего дня ждать уже не стоит, единственный выход — лечь спать в надежде, что завтра всё образуется само собой.
Надо ли говорить, что и этот план потерпел сокрушительное фиаско? Нет, спать я лёг и даже уснул, вот только незадолго до полуночи позвонил Рома и огорошил просьбой выкупить его из вытрезвителя.
Одно к одному!
16|10|1992
день
От пятницы я ничего хорошего не ждал изначально. Не осталось у меня веры в светлое будущее ни на грош. Именно поэтому вместо топорика сунул в сумку принесённый дядькой вчера с работы газовый револьвер. Ещё бы и дробовыми патронами его зарядил, да те были заперты в сейфе. Специально за ними в хозблок не поехал, рассчитывая забрать вечером, — в любом случае сегодня в ночь выходить.
На обратном пути из института заскочил к Рыжему на «Тысячу мелочей» и договорился, что приду завтра к часу. Ну а дальше поехал на нашу собственную торговую точку. Рассчитывал узнать последние новости у Андрея Фролова, а вместо этого битый час выслушивал Рому, который то принимался благодарить меня за вызволение из трезвяка, то расписывал царившие там порядки.
— Они меня «ласточкой» связали, прикиньте? — заявил он и даже оттянул воротник, демонстрируя ссаженную кожу. — Дёрнешься — и сам себя душишь! А я ведь не барагозил даже! Я вообще трезвый домой шёл! Говорю: «дайте дыхнуть, я трезвый», а там два амбала под руки и в холодную. Замёрз, зуб на зуб не попадает, а только постучался, и меня спеленали. Блин, Серый, если б не ты, не дотерпел бы до утра!
Воробей закурил и посоветовал:
— Ты б завязывал с бухлом.
— Всё, теперь только по выходным! — заявил Романов. — И пиво. Водки — ни капли.
На меня его уверения никакого впечатления не произвели, на ум пришла поговорка о горбатом и могиле, но я сказал о другом:
— Рома, ты хоть с левым ни с кем не бухай. А если бухаешь, о наших делах не трепись.
Здоровяк сразу напрягся.
— Серый, ну ты чего? Я никогда и никому!
— Я-я, головка от часов «Заря»! — выдал я в ответ. — Демидовские мне теперь за доходы от ваучеров предъявляют.
— Блин, это не я!
— Просто учти на будущее.
Саша Романов насупился, но в бутылку не полез, кивнул.
— А Дюша где? — поинтересовался я. — Чего он вас бросил?
Челнок усмехнулся.
— Яночке своей в клювике еду из гастронома потащил, — пояснил он, отправив окурок в пепельницу из пивной банки со срезанным верхом. — Заботливый!
Обрадованный сменой разговора Рома закивал.
— Я их вчера видел — шли и за ручки держались.
А вот эта новость меня нисколько не порадовала. На месте Андрея я бы так откровенно не палился.