Потом через доносившийся со стройки размеренный стук услышал какой-то шум во дворе и выглянул в окно. В калитку как раз запускали Лёню и Тихона, я поспешил в мастерскую и предупредил парней:
— Пацаны, вы заточки проще сделайте, а то нам закупочную цену уронят. Лёня с Толстым пришли.
Андрей похлопал в ладоши.
— Арбайтен!
— Ты серьёзно? — враз скис Саша Романов. — Мы же бухнуть собирались!
— Вы хоть вид сделайте, блин! — возмутился Фролов. — Давайте резче! И если разговор зайдёт, ваучеры по четыре тысячи выкупали.
Рома, Чиж и Зинчук без всякой охоты принялись фасовать сахар, а я забрал причитавшуюся мне долю и уже совсем собрался уходить, но Андрей решил шикануть и выкупил бутылку рома, благо так и так нужно было срывать пломбы и отпирать дверь склада, чтобы принести очередные мешки с сахаром. Ну я и задержался. Снять стресс — это святое.
04|10|1992
день
В воскресенье скупать ваучеры мы не поехали. И отнюдь не из-за дня рождения Ани — о нём никто из пацанов и не знал кроме меня, — а по ряду совершенно объективных причин. Во-первых, если я отправился домой сразу, как только опустела бутылка рома, то гулянка к этому времени лишь начинала набирать обороты, и Рома с Евгеном с утра были в состоянии нестояния. Во-вторых, у нас банально не было денег ни на приобретение спирта, ни на выкуп приватизационных чеков. Гуревич обещал выделить на эти цели наличку не раньше понедельника-вторника.
С утра я пробежался с Зинкой, а потом в компании Андрея, который вчера на спиртное тоже не налегал, отправился в хозблок. Там мы выбрали из бракованных деталей наиболее приличные, унесли их подальше от любопытных глаз в пустующую четвёртую мастерскую, где складировал свои шмотки Воробей, и даже успели собрать диван, но вот привести его в пристойный вид не хватило времени. Приехала Аня, пришлось откладывать завершение работ на завтра.
Фролов с подругой укатили на дачу, а я вручил дежурившему сегодня в хозблоке дяде Пете газовый револьвер и отправился домой, побрился, переоделся и позвонил Зинке. Опасался, что девчонка успела передумать, но та лишь пообещала выйти через пять минут и повесила трубку.
— Мы должны вернуться не позже десяти, — предупредила меня Зинка уже в лифте. — И никаких «здесь заночуем, а утром приедем»!
— Я ж не враг самому себе, — усмехнулся я, поправил заброшенный на плечо ремень сумки и забрал у девчонки пакет с какой-то мелочёвкой. — Тогда твоя мама сгоряча точно сковородой пришибёт!
— И второе, — добавила девчонка. — Пообещай, что не будешь приставать.
— Зин, ну чего ты начинаешь?