— Оторвались! — объявил тогда Андрей. — Вы там не обделались?

— Это из кабины чем-то попахивает! — отшутился Чижов.

Все немного расслабились, убрали коробки, расселись на боковых скамьях. Костя и Евген закурили, руки у обоих явственно дрожали. А меня, такое впечатление, не особо и проняло. И на шок столь удивительную толстокожесть не списать. Привыкать начинаю к разборкам? Вот уж не хотелось бы! И даром не надо.

— Получается, этого урода к нам специально подвели? — озвучил и без того очевидную мысль Воробей. — Напротив проходной завода побоялись наезжать, на ту дурацкую дорогу заманили…

— А если б мы не поехали? — спросил Евген, устроил у себя на коленях муляж ружья и принялся возиться со стягивавшими брезент верёвками.

— Нагнали бы на окраине, — предположил я, — и заставили бы прижаться к обочине. Но это опасней. И менты могли случайно мимо ехать, и ненужные свидетели появиться.

Женя Зинчук наконец справился со свёртком и матеро выругался.

— Блин! Костя, баран, ты приклад погнул!

— Пацаны, вы бы мушку спилили на всякий пожарный! — посоветовал я, не сдержавшись.

Посмеялись, избавляясь от нервного напряжения, а там и к хозблоку НИИ подъехали. Дежуривший сегодня на объекте Василий Никифоров запустил УАЗ во двор и разрешил мне самому взять ключ от мастерской в дежурке. Но тут возникла заминка.

— Дюша, дай двушку! — потребовал вдруг Саша Романов.

— На кой?

— До магазина сбегаю, флян куплю. Надо бахнуть, а то у меня до сих пор очко играет.

Андрей покачал головой.

— Сначала деньги подобьём, потом бахнем.

— Ну и подбивайте! Вы ж меня не обсчитаете! — Рома поглядел на наши многозначительные ухмылочки и махнул рукой. — Чёрт с вами! Давайте сначала с выручкой разберёмся.

Но дело это оказалось непростым, не сказать — крайне запутанным. Если большую часть ваучеров мы выменяли на спирт или полностью оплатили наличкой, то по некоторым расчёт был смешанным: и деньгами, и вещами Воробья. Тут пришлось разбираться с не слишком-то понятными пометками в тетради. Но справились как-то, привели всё к единому знаменателю.

На руках у нас оказалось пятьдесят три ваучера, ещё девятнадцать выложил на стол Воробей, но, при этом, согласно записям, Костя уже доплатил за него семнадцать тысяч.

Ни в уме, ни на бумаге челнок проводить арифметические расчёты не пожелал, достал калькулятор, потыкал в его клавиши, предварительно уточнив:

— Дюша, мы по четыре тысячи за ваучер договаривались, так? С учётом общака, если?

Фролов кивнул, тогда Воробей объявил:

— За ваучеры с тебя семьдесят шесть тысяч, и семнадцать я должен — итого пятьдесят девять.