Я подошёл, присел рядом.
— Чего один? — удивился татарчонок, отсыпав мне семечек из газетного кулька.
— Филя не придёт, мы с ним уже порешали, — пояснил я. — Может, Ибрагимов появится.
— Порешали — это как? — удивился Колян. — Вы его…
— Да не, — усмехнулся я. — С Лемешева деньгами взяли.
Пацаны посмотрели на меня с нескрываемым уважением.
— И много? — спросил Санёк.
— Недостаточно, чтобы не вломить Ибрагимову.
— Не, этот точно не придёт, — покачал головой Коля, сплюнув под ноги шелуху. — Мы его встретили по дороге сюда. Он в секцию шёл.
— Даже так? — зло хмыкнул я и потёр нывшее бедро. — Ладно, пересечёмся ещё. Земля круглая.
Санёк пересыпал остатки семечек в карман олимпийки, кинул скомканный кулёк под ноги и отряхнул ладони.
— Так можем прямо сейчас и сходить, — предложил он, поднимаясь с лавочки.
Я на миг задумался и кивнул.
— Погнали!
Ну а почему нет? Завтра на картошку уеду и упущу момент. А сейчас прямо руки чешутся. Как вспомню ухмылочку Фили, пальцы сами в кулаки сжимаются.
Дожидаться окончания занятий в секции ушу не стали. Просто попросили случайного пацана вызвать из зала Ибрагимова. Ну тот и вышел в коридор как был — в кимоно и босиком, я даже ничего говорить не стал, сразу пробил правой в переносицу. Голова чернявого паренька мотнулась, он зажал лицо ладонями и сполз по стеночке на пол; закапала кровь. Я примерился добавить коленом, но передумал, развернулся и всё так же молча ушёл.
На улице сунул Саньку сто рублей и похлопал его по плечу.
— Держите, пацаны, на пиво.
— Может, с нами? — предложил татарчонок.
— Спать! — ответил я и отправился в хозблок.
09|09|1992
от рассвета до заката
Разбудил не будильник, разбудил звонок в ворота. Задребезжал он столь пронзительно, что в первый миг я даже не понял, где именно нахожусь. Потом подскочил с продавленного диванчика, отдёрнул занавеску и внимательно оглядел внутренний двор. Вроде — никого.
Звонок надрывался, не умолкая, пришлось распахнуть рассохшуюся раму и гаркнуть:
— Кто там?
Ответ ничуть не удивил.
— Открывай! — прозвучало, стоило только стихнуть звонку.
А вот что удивило — так это прекрасно знакомый хрипловатый голос дяди Пети. Его-то каким ветром сюда в такую рань занесло? Десять минут девятого на часах!
Но строить догадки и предположения на этот счёт я не стал, как не стал и брать лежавшую на сейфе телескопическую дубинку. Оделся, вышел во двор, отпер калитку. И тогда удивился ещё раз и уже откровенно неприятно.
Дядя Петя приехал не один, а в компании нашего участкового, высокого и дородного сверстника, неизменно спокойного, будто удав. При этом — они именно что приехали. В переулке поодаль стоял УАЗ милицейской раскраски, рядом с ним курили двое патрульных. Но эти за ограду не пошли, ко мне во дворе хозблока присоединились только дядя Петя и Никифоров, непривычно напряжённый и собранный.