— Да уж больше чем на мебели, если всё правильно сделать, — усмехнулся Чиж. — Дюша, без обид!
Андрей Фролов только рукой махнул и указал на мятое крыло «буханки».
— Короче, пацаны, если что-то пойдёт не так и подвалят менты, мы просто получаем деньги на ремонт после аварии.
— Ты это серьёзно? — забеспокоился Толстый. — Лёнь, может, они сами?
Я только вздохнул. Самоустранился бы с превеликим удовольствием, да только фиг там; не вариант. И понять не могу, чего Гуревич так упирается. Неужели детство в жопе заиграло?
— Идёт, — ткнул меня локтем в бок Фролов, потом сцепил пальцы и хрустнул костяшками.
И точно — из-за ограды вывернул Воробей. Шёл он быстро, но вовсе не бежал. Впрочем, ему-то в любом случае бежать не было никакой нужды — он не при делах. По крайней мере, пока.
— Всё чисто, — успокоил нас челнок. — На улице никого, во дворе только бабки сидят.
— Ништяк! — обрадовался Фролов. — Всё спокойно, значит?
— Ага, тишина и спокойствие. Ещё у «курятника» Кислого с пацанами видел. По ходу, в кино собрались.
Тут мы с Андреем хором и выдали:
— Бля-я-я…
08|09|1992
вечер
Я встретился взглядом с Андреем, и мы, не сговариваясь, уставились на Чижа. Тот молча захлопал глазами — уже понял, что из-за своего желания крышевать перегонщика втравил нас в какие-то неприятности, но пока ещё не сообразил, насколько всё серьёзно. Ну да — в город он вернулся только летом, не успел ещё с братвой Кислого пересечься.
— А что такое? — удивился Воробей, который за проведённое в Москве время отвык от наших провинциальных реалий. — У вас с ними тёрки, что ли?
— Типа того, — проворчал Андрей и выжидающе посмотрел на меня.
Я покачал головой.
— Без вариантов, Дюша. Не попёрлись бы они сюда кино смотреть. Они в «Аврору» ходят. Да и не бывает таких совпадений. Стопудово Лемешев позвал.
Пацаны заметно напряглись, а Фролов привычно встопорщил короткий ёжик светлых волос.
— Могу за Графом метнуться, — предложил он.
— Чтобы как в прошлый раз получилось? — разозлился я. — На хер Графа!
— А какие варианты? — развёл руками Андрей и потребовал подробностей: — Дима, их сколько там было?
Воробей озадаченно хмыкнул и начал загибать пальцы.
— Кислые — старший и младший. Пантелей. Захар. Клёпа и Бонифаций. Шестеро, получается. Больше никого не заметил.
— Захар — это Тёма Захаров? — уточнил я, а после подтверждающего кивка пожал плечами. — Уже легче. Их шестеро, нас шестеро. Запинаем, если быковать начнут.
Андрей Фролов досадливо поморщился.
— Запинать — запинаем, но потом проблемы будут. Об этом ты подумал?
— А у нас теперь по любому проблемы будут! — выдал я и зло глянул на Чижа, но выговаривать ему не стал. Надо было самому Лемешева раскручивать, чего теперь-то психовать? Теперь как-то выкручиваться надо.