— Пообещай или никуда не поеду!

Я обнял Зинку за талию и притянул к себе.

— А что такого?

— Я не хочу… так… — поморщилась девчонка, отстраняясь. — В каком-то саду… Ещё зайдёт кто-то! Как я потом на них смотреть буду?

— Да никто…

— Пообещай!

Пришлось дать слово не приставать со всякими глупостями и клятвенно заверить, что ни о чём таком даже не помышлял и конечно же не прихватил с собой презервативы. Это, к слову, было чистой правдой и одновременно — моим серьёзным упущением. Просто не подумал, другим голова была занята.

— Сергей, ты пообещал! — заявила Зинка. — Станешь приставать, я обижусь! И не как в прошлый раз! Это серьёзно! Я тебе доверять не смогу!

Я тяжко вздохнул.

— Давай уже сменим тему!

Девчонка уставилась на меня своими серыми глазищами, но переливать из пустого в порожнее не стала и спросила:

— А что мы Ане подарим?

— А что они тебе подарили? — ответил я вопросом на вопрос, тут же вспомнил, как Андрей оплатил в кафе выпивку, и не на шутку озадачился. — Да, нехорошо с пустыми руками заявляться…

Но переигрывать что-то было уже поздно, мы доехали до конечной остановки троллейбусов и перешли на расположенную по соседству автобусную станцию, а там Зинка потянула меня от жёлтых пазиков и лиазов к стоявшему тут же коммерческому киоску, точнее — к палатке звукозаписи рядом с ним.

— Серёжа, у тебя деньги с собой есть? Давай кассету в подарок купим!

Ну и купили. Выбор много времени не занял, поскольку Зинка почти сразу углядела кассету Алёны Апиной, на которую помимо всего прочего вошли и хиты, исполнявшиеся той в «Комбинации», а именно «Ксюша» и «Бухгалтер».

Попутного автобуса тоже долго ждать не пришлось, да и ехали всего ничего — сошли уже на второй от города остановке. И вот там продрогли в один миг. И похолодало сегодня до пяти градусов, и ветер не на шутку разгулялся. И если у моей ветровки имелся капюшон, а под неё я поддел турецкий вязаный свитер, то Зинка вышла из дома без шапки, ещё и вырядилась в лёгонькую курточку на рыбьем меху. Пришлось, не взирая на возражения, напяливать на неё свою верхнюю одежду. В одном «турике» сразу стало как-то очень уж зябко, неприятно заломило уши.

Что самое поганое — последний раз на дачу Фроловых я выбирался за несколько лет до призыва в армию и хоть примерно представлял, в какой части садового товарищества та расположена, всё же нужный участок отыскал далеко не сразу. И у самого зубы к этому времени стучали, и у Зинки губы посинели. Очередное разочарование ждало внутри. Пусть в печи уже вовсю гудел огонь, комната толком ещё не прогрелась; Андрей встретил нас в таком же турецком свитере, как и у меня, а выглянувшая с кухни Аня нарядилась в тёплое шерстяное платье; то казалось чуть тесноватым, и внушительный бюст производил из-за этого даже более сильное впечатление, нежели обычно.