— Здесь заварки нет. Есть газировка, но она холодная.

— На ликёр сильно не налегай, — попросил я подругу. — Представляешь, что со мной тётя Софья сделает, если ты кривая домой вернёшься?

Зинка фыркнула и с демонстративной решительностью выпила. Скатываться в чтение нотаций я не стал, лишь погрозил ей пальцем.

— Ой, а вы ночевать не остаётесь разве? — удивилась Аня. — Мы только завтра в город возвращаемся.

— А мы сегодня, — спокойно ответил я.

— Но ещё по капельке…

— Не надо. За стол сядем, тогда и выпьем.

Аня глянула на меня с плохо скрываемым раздражением, но тут же расплылась в довольной улыбке.

— В бане согреемся! — заявила она. — Андрей, посмотри, сколько там уже градусов.

— Ой, как здорово! — обрадовалась чуть захмелевшая Зинка. — Сто лет в бане не была! У нас есть в саду, но я туда давно не выбиралась. — Она шмыгнула носом. — Если в парилке не посижу, точно разболеюсь!

Уши у меня до сих пор горели из-за ледяного ветра, да и пальцы особо не отогрелись, сколько их ни тёр, поэтому я разделил радость подруги целиком и полностью.

— Отличная идея!

Андрей обулся и вышел во двор, а я огляделся по сторонам. Сразу из крохотной прихожей можно было либо подняться на мансардный второй этаж, либо пройти в большую комнату с двумя окнами, столом и диваном. Отделявшей от неё кухню кирпичной стеной разделили заодно и вытянутую печь.

Подошла Зинка, вернула мне ветровку и, явно опасаясь быть услышанной Аней, негромко прошипела:

— Серёжа, ты зачем меня перед людьми позоришь? Я не ребёнок!

— Ну ты же девочка, так? — улыбнулся я в ответ.

— Серёжа!

— Зин, я в алкоголе лучше тебя разбираюсь. Если говорю, что пока хватит, значит — хватит. Не увлекайся на голодный желудок, хорошо?

Девчонка насупилась, потом произнесла с укором:

— А вот так сказать не мог разве?

Я обнял её и поцеловал в лоб.

— Учту на будущее. Мир?

— Мир! Дружба! Жвачка! — рассмеялась Зинка, глаза которой после трёх рюмок ликёра так и блестели.

— Тебе фантик, мне жвачка, — машинально ответил я, взял со стола бутылку «Амаретто» и пригляделся к этикетке. Крепость — двадцать пять процентов. Не водка, но и не шампанское. — Зин, на ликёр не налегай. У вас с Аней тоннаж разный.

Зинка так и прыснула от смеха; на щеках залегли милые ямочки.

— Он сладенький, — сообщила она после этого. — И в голове так приятно шумит…

Распахнулась входная дверь, с улицы вошёл Андрей.

— Порядок! — отрапортовал он, скинул с ног расшнурованные ботинки и первым делом налил нам рома. — Веник приготовил, можно идти париться!

— Ой, как здорово! — обрадовалась Зинка и радостно хлопнула в ладоши. — Аня, ты идёшь?