Та будто что-то такое уловила и подбоченилась.

— Я серьёзно, Сергей! Держи себя в руках! — потребовала девчонка, в несколько ловких движений распустила косички и принялась собирать волосы в шишку. — Иначе поругаемся, и я домой уеду!

— Как скажешь, — произнёс я, пусть и без всякого энтузиазма в голосе.

— Не забудь, ты пообещал!

— На память не жалуюсь.

— Тогда отвернись и не подглядывай!

Я с обречённым вздохом выполнил просьбу девчонки, после этого стянул через голову турецкий свитер, затем избавился от рубашки и принялся расстёгивать джинсы.

— Не оборачивайся! — попросила Зинка и первой юркнула в баню.

Кинув на лавку трусы, я убрал на подоконник часы и цепочку с крестиком и поспешил следом, но девчонка успела укрыться в парилке; заметил лишь, как мелькнул в темноте её белый зад.

— Не заходи! — крикнула Зинка из-за двери, и я ломиться следом не стал, сделал глубокий вдох и уселся на полку, протянувшуюся вдоль одной из стен. В помывочном отделении было не слишком жарко, половицы так и вовсе толком не успели прогреться, но после стылого ветра большего и не требовалось, вскоре меня начал пробирать пот. Ко всему прочему в бане приятно пахло влажным деревом, и рано или поздно должна была вернуться Зинка…

Задвинутый в угол бак был наполнен холодной водой, я вылил несколько черпаков в тазик, добавил туда кипятка и ополоснулся. Начал вновь набрать воду, тогда и скрипнула дверь парилки. Раскрасневшаяся Зинка с кожей, сплошь покрытой бисеринками пота, замерла на пороге в позе Венеры, запечатлённой каким-то там старинным живописцем: левую руку она прижимала к груди, правой ладошкой прикрывала низ живота.

— Зин, ну теперь-то что? — озадачился я.

— Здесь светло! — прозвучало в ответ с нескрываемым укором.

И точно: несмотря на серую хмарь ненастного осеннего дня, света через занавешенное белой тряпкой оконце проникало куда больше, нежели показалось из предбанника, когда ещё толком не успели привыкнуть к темноте глаза. Пусть совсем уж светло в бане и не было, но полумрак лишь скрадывал девичью фигуру, а никак не скрывал её полностью. Как, впрочем, и мою, но чего-чего, а смущения по этому поводу я не испытывал ни малейшего, пусть и возбудился в один миг.

Да и как было не возбудиться? Зинку хоть сейчас на обложку журнала для взрослых печатай: длинные стройные ноги, узкая талия, грудь, которую не так-то и просто одной рукой прикрыть, да и лицо более чем просто симпатичное.

— Так и будешь стоять? — вздохнул я. — Не доводи уже до абсурда, а? Сама же недавно футболку задирала, чего теперь выделываешься?