Невесть с чего меня это жутко расстроило. Даже сам не ожидал, что голос подруги столь важно услышать.

Выругался, постоял немного у будки, но перезванивать не стал, поехал на «Тысячу мелочей». Ну а там всё как обычно: поздоровался с пацанами, прошёлся по блошиному рынку, перебросился парой слов со знакомыми продавцами. Разве что к нашему навесу возвращаться не стал; общаться с Рыжим не хотелось.

Натуральным предателем себя ощущал. Вроде как всех на стрелке из-за своих шкурных интересов под удар подставлю — если начнётся заварушка, всем прилететь может, а пацаны в большинстве своём нормальные, к ним претензий никаких.

Дурь, конечно, но в животе неприятно сосало всякий раз, как только возвращался к этому мыслями. Вот и стоял наособицу. Моральные терзания испытывал или что-то вроде того.

Ещё пить хотелось, а купленная в киоске банка газировки жажды нисколько не утолила, только зря деньги потратил. Я задумался, не сгонять ли кого-нибудь из молодых за «Нарзаном» или «Боржоми», взглянул на часы и делать этого не стал. Скоро в пельменную пойдём, там компотом из сухофруктов зальюсь.

Ну а пока Зинке позвоню. Я дошёл до телефонной будки, покрутил диск, послушал короткие гудки. Повторил попытку немного позже, но с тем же результатом, тогда потопал обратно, принялся изучать ассортимент палатки звукозаписи. А тут ещё продавец покурить вышел; я не удержался и спросил, обязательно ли крутить всякую муть.

Парень моих лет только руками развёл.

— Мы ж коммерческое предприятие, а не филармония! Что продаётся, то и ставлю.

— Ну и поставь «Агату Кристи».

— Новьё надо! Люди новьё берут!

— А у них новый альбом вышел.

Продавец пыхнул сигаретным дымом.

— «Декаданс»? Да какой он новый?

— Не, «Позорная звезда». Мне из Свердловска кассету привезли, — пояснил я, и тут взгляд зацепился за невесть с чего показавшееся знакомым лицо.

Сначала даже не понял, чем именно насторожил крепкий мужичок лет тридцати, а потом вдруг сообразил, что видел его на стрелке с «афганцами». Враз потеряв всякий интерес к продолжению разговора, я заозирался по сторонам, но больше знакомых физиономий не заметил. Тем временем обеспокоивший меня тип подошёл к двум неприметным товарищам, что-то им сказал, что-то передал, и те отошли к припаркованной поблизости от рынка «шестёрке».

Ситуация не понравилась категорически, и я поспешил к дежурившему на крыльце магазина Степану. Приблизился и шепнул на ухо:

— Забери у Рыжего бабки и товар. Вообще всё палево забери, если есть.

— Мусора?

— Не уверен. Вали!

Парень убежал к нашему лотку, а я оглядел блошиный рынок. Покупателей было не так уж и много, на «афганцев» никто из них не походил. Пару минут спустя вернулся Стёпа и сказал на ходу: