Из братвы Демида я остался на точке один и принимать удар на себя вовсе не собирался. Метнулся в магазин, забрал из тайника револьвер, не став трогать ни деньги, ни золото, и поспешил к телефонной будке. Позвонил на «Восход», трубку снял помощник тренера — Николай.

— Рыжего с планом приняли, — сообщил я ему, после рассказал и об остальном.

— Вот баран! — не сдержался Николай.

— Наркоту менты подкинули. Я за пару минут послал пацана у него всё забрать.

— Да неважно! Перезвони…

Но задерживаться на «Тысяче мелочей» в мои планы вовсе не входило и, прежде чем собеседник отключился, я быстро произнёс:

— Мне бежать надо. Я на стрелку сегодня не приду, не теряйте!

— Чего⁈

— Если всё получится, вечером Гуревича привезу.

— Енот, не дури!

— Петровича предупреди! — попросил я и повесил трубку.

Ну вот и всё — ставки сделаны, теперь уже ничего не переиграть, даже если вдруг такое желание возникнет. Но не возникнет, вовсе нет…

На стрелку я приехал своим ходом и приехал за полчаса до назначенного времени. К поляне подбирался не по берегу, а с противоположной стороны. Заглушил мопед на обочине дороги, перекатил его через бордюр и почти сразу уложил в кустах. Там же кинул сумку, из которой перед тем вытащил автомат. Сунул запасной магазин в боковой карман фуфайки, двинулся напрямик через рощицу в поисках овражка и почти сразу его нашёл, спустился по некрутому склону, уселся на жёлтую листву, попытался успокоить дыхание.

Унять лихорадочное сердцебиение никакой возможности не было, но как-то взял себя в руки, огляделся. Пусть листва и облетела почти повсеместно, в темени позднего осеннего вечера под деревьями сгустился едва ли не кромешный мрак. Быть замеченным случайными прохожими я нисколько не опасался, и всё же раскатал шапочку, прикрыл лицо, совместил прорези с глазами. После разложил приклад автомата, воткнул магазин и дослал патрон.

Лязг затвора разнёсся по тихой рощице неожиданно резко, даже пожалел, что не сделал этого ещё в гараже. Но — обошлось. Я немного успокоился и двинулся по овражку, который глубиной доходил до середины груди и едва ли был сильно шире, но в качестве укрытия годился чуть ли не идеально. А вот в качестве огневой позиции он оказался далеко не столь перспективен. Да — деревья и кусты облетели, но даже так поляна из канавы почти не просматривалась.

К такому выводу я пришёл, когда под шорох сухой листвы пробрался дальше. Сумел разглядеть оттуда берег озера, но вот точное расположение полянки определить не смог. Пришлось вжаться в склон и ждать.

В голове что-то противно тикало, в расчертивший висок рубец лёгкой ломотой отдавался пульс. Ну где же они? Где⁈