— Серый!

— А? — отмер я и махнул рукой. — Да просто склад на закутки разделят, чтобы товар разных собственников хранить.

Андрей погнал всех фасовать сахар, а сам задержался во дворе и уточнил:

— Как с участковым поговорил?

Я едва сдержался, чтобы не приложить себя ладонью по лбу.

— Блин, совсем забыл!

Фролов досадливо поморщился.

— Ну, Серый! Ну ты даёшь! Надо уже что-то по завтрашнему дню решать!

Показался мне Андрей сегодня каким-то очень уж нервным, не сказать — растрёпанным, и я придержал оправдания, подошёл к наблюдавшему за разгрузочными работами дядьке и спросил:

— А можно как-то с Никифоровым связаться? С участковым, не с его братом.

— Нашкодил опять? — хмуро глянул в ответ дядя Петя.

— Нет, мне бы по делу с ним поговорить. Пацаны уличной торговлей заняться хотят.

— Жди, освобожусь и позвоню.

Я вернулся к Андрею и сказал:

— Сейчас всё будет.

Тот кивнул и слегка расслабился, сунул руки в карманы «дутой» серой куртки. Потом спросил:

— Думаешь, сможет помочь?

Ответить я не успел: тарахтя слабосильным движком в ворота проехала белая «ока». Подумал было, что прикатил кто-то из сварщиков, но углядел в салоне знакомые лица и чуть рот от изумления не разинул. Автомобиль остановился, почти синхронно распахнулись дверцы. С пассажирского сиденья выбрался Лёня Гуревич, а из-за руля вылез невесть как утрамбовавшийся внутрь Тихон Морозов.

Сторож вновь проявил бдительность и внёс наших приятелей в журнал посетителей, заодно записал машину. Толстый поставил автограф, подошёл к нам с Андреем и с гордостью объявил:

— Вот! Тачку взял!

— Да ты сам с неё размером! — рассмеялся я. — Слушай, по кабельному мультфильм «Трансформеры» показывают, ты натурально один из них! Автобот, блин!

Лёня хихикнул и отвернулся, не в силах скрыть улыбку, а вот Фролов невесть с чего напрягся, аж желваки на скулах загуляли. Но сдержался — промолчал.

— Иди ты, Серый! — огрызнулся Тихон. — Нормальная машина! Сейчас обмывать будем!

Лёня сунулся обратно в салон и вытянул оттуда две авоськи с тремя литровыми банками в каждой; те были закатаны обычными жестяными крышками для консервирования, внутри плескалось что-то тёмно-красное.

— Соком? — фыркнул я. — Ну ты даёшь! Про безалкогольные свадьбы слышал, но чтоб компотом обмывать…

— Это вино вообще-то! — вступился за приятеля Лёня, достал одну из банок и протянул мне.

И точно — согласно этикетке, внутрь оказалось закатано вино и даже виноградное, а не плодово-ягодное, как логично было бы предположить.

— Первый раз такое вижу, — признал я, возвращая банку. — У вас хоть открывашка есть?