— Пусти! — попросила девчонка и убежала в ванную.

Вернулась Зинка только минут через десять, вновь замотанная в полотенце. Я потянулся сдёрнуть его и получил по руке.

— Прикрылся бы! — с укором произнесла Зинка, но сразу, противореча самой себе, уселась мне на колени, обняла и поцеловала.

В ней ощущалась некая напряжённость, она будто чего-то от меня ждала, и я девичьих чаяний не обманул, сказал:

— Я тебя люблю!

Искренне сказал, будто чистосердечное признание сделал. Зинка потёрлась своим вздёрнутым носиком о мой и улыбнулась.

— А тебе теперь ничего другого и не остаётся, Серёженька! — ехидно выдала она, но сразу отстранилась и обеспокоенно спросила: — А ты точно успел вытащить?

— Точно.

— Правда-правда?

— Ты же видела!

Зинка поёжилась и призналась:

— Первый раз стану месячные с нетерпением ждать…

— Да всё будет хорошо! — пообещал я, испытал при этом определённый внутренний дискомфорт — а точно успел⁈ — и, желая сгладить очень уж неприятное ощущение, снова обнял девушку, прижал к себе.

— Скажи ещё: сто раз так делал! — возмутилась Зинка и вдруг настороженно вскинулась, когда из коридора донёсся непонятный отзвук. — Стой! Ты дверь на нижний замок закрыл?

— Нет, просто захлопнул.

— Верхний ключом открывается! Мама вернулась! — Девчонка соскочила с моих колен, сдёрнула с себя полотенце и прошипела: — Серёжа, халат!

Я распластался на полу, поднырнул под диван и выдернул оттуда скомканное одеяние, выбрался следом сам и в один миг натянул штаны с футболкой. Зинка тоже совладала с длинными полами и перехлестнувшимися рукавами, облачилась в халат, затянула пояс и, встав перед зеркалом, начала с невинным видом заплетать косичку. Моё сердце колотилось так, что его стук можно было расслышать и на другом конце комнаты, но я усилием воли подавил приступ паники, выдвинул забитый кассетами верхний ящик письменного стола и сделал вид, будто выбираю музыку.

Именно за этими занятиями тётя Софья нас и застала. Моему присутствию она нисколько не удивилась, ничего спрашивать не стала и спокойно произнесла:

— Здравствуй, Сергей.

Я набрал в лёгкие побольше воздух и задержал дыхание, затем обернулся и поприветствовал соседку:

— Здравствуйте, тётя Софья!

Та смерила меня пристальным взглядом, посмотрела на дочь и спросила:

— Зина, ты голову уже вымыла?

— Да.

— Тогда я стирку поставлю.

Тётя Софья ушла, и я с облегчением перевёл дух, но поскольку дверь осталась открытой, то взял первую попавшуюся кассету, валявшуюся сверху без футляра, воткнул её в магнитофон и включил, не тратя время на перемотку.

Жанна из тех королев… [11]