— Взяли, — подтвердил Лёня Гуревич и поднялся на дебаркадер, а вот Тихон задержался запереть автомобиль. — Слушай, Серый! — обратился он ко мне, начав возится с ключом. — Это же здание какого-то НИИ?

Я настороженно кивнул.

— И что с того?

— Может, у них цветной ксерокс есть?

— Тебе зачем?

— Оказывается, на долларах водяных знаков нет. Прикиньте, пацаны, вообще нет! — доверительно сообщил нам Морозов. — Если получим доступ к цветному ксероксу и бумагу правильную подберём — озолотимся. Вы же по области мотаетесь — сразу и сбывать станете.

— Не, не знаю, — ответил я с усмешкой, ничуть не воодушевлённый очередным прожектом толстяка.

— Уточни, — попросил Тихон и уже собирался уйти, но не тут-то было.

Андрей подступил к нему, развернул и резким тычком привалил спиной к машине. Был он немного ниже нашего пухлого одноклассника, но легко мог превратить его в отбивную, о чём прекрасно знали и тот, и другой.

— Ты чё, сука, — прошипел Фролов, — наши бабки на этот выкидыш автопрома потратил⁈

Тихон шумно сглотнул и попытался сдвинуться в сторону, но безуспешно.

— Я на собственные купил! — выдавил он тогда из себя. — Накопил и купил!

— Не гони!

— Машина подержанная! Цена смешная получилась…

Андрей ухватил Толстого за ворот и потянул, заставляя того наклониться.

— Тиша, если завтра не принесёшь деньги и не закроешь все долги до последней копейки, я тебя запру в этом гробе на колёсах, оболью бензином и подожгу! Веришь?

— К-какие деньги? Андрей, ты ещё ваучеры не сдал!

— И не сдам, пока денег не увижу. Не беси меня, Толстый! Либо рассчитаешься с нами по-хорошему, либо… — Фролов глянул на меня. — Серый, здесь паяльник есть?

Я с показной невозмутимостью пожал плечами.

— Специально для такого дела принесу. Но мне с бензином идея больше нравится. И ходить никуда не надо, из «буханки» сольём.

— Слышал, Толстый? Думаешь, шутим?

Кадык Тихона судорожно дёрнулся, и он пообещал:

— Я поговорю с Романом Марковичем.

Замаха я не заметил, да и в любом случае не стал бы останавливать Фролова. Толстый дёрнулся и согнулся, пропустив тычок в печень, но не упал из-за придержавшего его Андрея.

— Завтра! — повторил он. — Завтра — крайний срок. Или место на кладбище оформляй.

Тихон Морозов что-то неразборчиво пробормотал и, прижимая к боку ладонь, заковылял к лестнице на дебаркадер. Фролов его удерживать не стал.

— Деньги он крутит, сука, — выругался Андрей. — Прикинь, Серый, на тачку накрутил!

«Тачка» была так себе, и всё же я впечатлился.

— То есть, он берёт у Гуревича для нас деньги, несколько дней что-то с ними мутит и только потом рассчитывается?