— Главное, чтобы никто другой не прицепился, — передёрнул плечами Рома и оглядел немноголюдную пока улицу.

Я задрал ветровку и слегка вытянул из кармана револьвер.

— У меня вон чё есть. Газовый.

Зинчук презрительно фыркнул и достал из-за коробок с алкоголем брезентовый свёрток, с одной стороны которого выглядывали стволы, а с другой приклад охотничьего ружья.

— Вы совсем охренели, что ли⁈ — охнул я, а пацаны почему-то заржали.

— Зырь! — подозвал меня Евген, развернул брезент и продемонстрировал деревянный брусок, который и занимал большую часть свёртка; стволы с частью цевья и обрезок приклада были примотаны к нему проволокой.

— Граф пару лет назад обрез делал, — пояснил мне Андрей Фролов, — ну а я обрезки прибрал. Согласись, внушает?

Ну да — неподготовленного человека вид муляжа и в самом деле мог вогнать в ступор. Мало кто сходу сообразит, что брезент тут неспроста.

— Пацаны, вы бы не маячили рядом с машиной, — попросил Воробей. — Мы с Костей торговать будем, а вы со стороны приглядывайте. И деньги целее будут, если нас заметут.

Мы разделились, Андрей с Евгеном заняли позицию на ближайшем углу, а нам с Ромой приглянулся закуток у галантереи на другой стороне дороги. Оттуда получалось контролировать всю улицу и самим при этом не бросаться в глаза, что сейчас было только на руку.

— Много денег с собой взяли? — поинтересовался я, прислонясь плечом к обшарпанной стене.

— Из кассы всё подчистую выгребли, и Толстого растрясли. Чуть больше четверти миллиона вышло.

Я не удержался и присвистнул.

— Неслабо!

Рома кивнул.

— Ну да. Честно говоря, на измене немного. В случае чего угорим по полной. Но зато, если удачно съездим, Гуревич пообещал всю выручку от продажи сахара на скупку ваучеров пустить. А мы, считай, сами уже несколько тонн расфасовали, и компаньону он прилично мешков отгрузил. У того палатки на продуктовых рынках.

Рядом с «буханкой» остановилась жёлтая «нива», и мы напряглись, но встревожились напрасно: это прикатил двоюродный брат Зинчука, тоже рыжий, только его волосы были куда ярче, скорее даже морковного оттенка. Он загрузил в машину сразу двенадцать коробок с «Роялем», ещё четыре бутылки взял сверху, рассчитался ваучерами и укатил. Воробей при себе приватизационные чеки оставлять не стал и сунул их Евгену, который сразу после этого вернулся на свой наблюдательный пост.

Погрузка коробок незамеченной не осталась, начали подходить люди. Кто-то просто читал объявление и не задерживался, кто-то приценивался. Место оказалось достаточно проходным, других продуктовых магазинов, такое впечатление, в округе не было, и очень скоро заработало сарафанное радио. А, может, это брат Зинчука рекламную кампанию провёл.