— Я не сомневаюсь, что вы бы смогли это сделать. Всё-таки мой брат пусть и неслух, но старших он слушается. Жаль, что не слушается только своего старшего брата! Уверен, что вы бы смогли оказать на него влияние! Вот когда его найду, то обязательно приведу на беседу к вам. От этой беседы так становится тепло на душе и так спокойно, что даже мой брат, неслух и проказник, прислушается к ней.

Я начал использовать силу повторения. Чем чаще мы что-то слышим, тем больше склонны в это верить или хотя бы допускать такую возможность. Если человек вошел в режим отрицания, не давайте ему говорить, говорите сами: не стесняйтесь повторять свою рационализацию, слова о распределении вины и прочие приемы, изложенные выше — это поможет собеседнику хотя бы на время увидеть картину вашими глазами.

Женщина растерянно улыбнулась и стрельнула глазами в сторону ширмы с иконами. Ну что же, она почти что в моих руках. А между тем, я приблизился ещё и находился в пяти шагах от настоятельницы — на расстоянии хорошего прыжка.

— Да… Когда вы его найдете, тогда обязательно приводите, — неуверенно произнесла настоятельница. — Мы поговорим, и я постараюсь донести до него мысль о послушании.

— Это будет прекрасно, — я снова расплылся в широкой улыбке и сделал ещё один небольшой шажок. — А может быть вы ещё сможете убедить его снять эту надоедливую красную футболку, а то он даже спит в ней? Знаете, так всех достал этой футболкой, что прямо даже подумываю забросить его в загон к быку! Всех достал! И сейчас перед глазами вижу эту самую проклятую футболку… Вот прямо ненавижу её! — рыкнул я в конце, заставив женщину вздрогнуть.

— Но он же был в желтой футболке, — пролепетала она, а потом спохватилась и посуровела.

— Ну что же, будем сотрудничать или… — начал было я, но не успел закончить.

Настоятельница взмахнула рукой и меня сбило с ног вырывавшимся могучим порывом ветра. Я отлетел назад и сломал две или три скамейки. Считать их не было времени. Вскочил на ноги, а потом сразу же ушел кувырком влево, пропуская мимо себя новую волну воздуха.

На лице женщины уже не было той умиротворенности, какая была в начале нашего разговора. Теперь там плясала злобная усмешка. Ещё большей злобы этой усмешке придавали острые зубы, которые удлинились в один миг.

— Ну что же, значит, перейдём к «или», — проговорил я, заставляя возникнуть в руке горящий шар. — Ветряница, я предлагал всё решить миром, но ты не захотела…

— Ведьмак, миром у нас не получится, — помотала головой «мать-настоятельница».

Её черное одеяние забурлило, заходило волнами, как будто на теле одновременно включилось не меньше сотни мелких вентиляторов. После этого женщина двинулась в мою сторону…