— Да? Тогда отлично. Давно хороших вестей не было, — проговорил Боротор и кивнул своим сыновьям. — Детишек накормить и спать уложить. За них головой отвечаете!
Сыновья Боротора, похожие на здоровяков-вышибал из пафосного московского клуба, кивнули в ответ на слова отца и повели за собой Петьку и Машку. Петька остановился, повернулся ко мне и спросил:
— Дядя Эдгарт, а мы ещё встретимся?
— Конечно же встретимся, Петр! — серьезно ответил я. — Я теперь тоже за вас отвечаю, как и за всех своих людей!
Последнюю фразу сказал погромче, чтобы люди из деревни тоже услышали. Одобрительные шепотки были мне наградой. Я же подошел к Карамазовой, приветливо поклонился:
— Светлана Николаевна, несказанно рад видеть вас в этом месте. Рад и озадачен — почему вы не отбыли домой?
— Я дожидалась вас, Эдгарт Николаевич, — мягко ответила Карамазова. — Домашние за меня не волнуются, так как знают, что я в вашей деревне и под защитой местных властей. Да и Любаве нужна была помощь. Так что я помогла, как могла, заодно и вас дождалась…
— Боярин Южский, — в ноги упала незнакомая русоволосая женщина. — Боярин! Я за вас всю жизнь молиться буду! Я за вас свечки буду каждый церковный день ставить! Вы же… Вы же…
— Любава? — не поверил я своим глазам. — Да ты вообще шикарно выглядишь…
В самом деле, последний раз её лицо представляло собой сплошной синяк с щелочками глаз. А теперь даже и не скажешь, что она была при смерти. Я повернулся к Карамазовой и одобрительно кивнул.
— Да, Эдгарт Николаевич, это я. Вы же спасли меня, заступник наш. Спасли от смерти лютой. Я же… Мы же… Ой… — женщина заплакала, обхватив меня за ноги.
— Так! Хорош мокроту разводить! — буркнул я, поднимая её за плечи и ставя на ноги. — Жива-здорова? Вот и ладно! А отблагодарить и потом как-нибудь сумеешь!
— Да я бы это… — Любава потупилась, перебирая подол платья. — Я бы сейчас отблагодарить смогла бы… Дети же… Они без родных остались? Может, я их под своё крыло возьму? Я вот тоже одна, своих детей уже не смогу иметь, а Петю с Машей с пелёнок знаю. Не раз у Ивановых гостевала…
На этот раз я взглянул на Карамазову с немым вопросом в глазах. Она грустно кивнула в ответ. Мда, похоже, что отбил всё-таки внутренности неверный муженёк… Оставил память на всю жизнь…
— Любава, я и сам хотел было тебе подобный расклад предложить, да только боялся, что ты откажешь. А ты вот сама… Вам я положу довольствие, чтобы вы ни в чём не нуждались, а Петьку с Машей ещё и навещать буду. Так что смотри — расти их как своих, если что — с тебя спрос будет, — я как мог сурово сдвинул брови.