— Не, купил.

— Ну и дурак. — Жанна подогнула ноги, как в плохом боевике, ухватилась левой рукой за пластмассовый имитатор магазина и закричала «Тыр-тыр-тыр!», водя стволом по кустам. «Магазин» решил, что не готов участвовать в таком постыдном фарсе и покинул горловину. — На, Жорж, сам стреляй из своего автомата.

— Давай, я попробую. Всё-таки мальчики не в пример лучше кричат «Та-да-да-да-да!» У нас это в крови.

На этих словах я подобрал с травы брошенный пенал и убрал его в сумку. А из сумки на свежий воздух показался затвор. Пара несложных движений, затвор стоит на своём месте. Еще одно — магазин с тихим щелчком зафиксирован в шахте, довольно глубокой. Это шикарный плюс автомату, у него нет той болезни, которая преследовала немецкий и английские пистолеты-пулеметы в войну. Наше оружие совершенно безнаказанно можно держать за магазин, никаких затыков при стрельбе от этого не грозит.

— Чем ты затвор передернул?

— Вот смотри, у него как у Калашникова ручка затвора справа, под правую руку. А держишь при этом за цевьё левой.

— Тридцать патронов как у Калаша?

— Тридцать пять. Но нет режима одиночного огня. Всё, дай мне его отстрелять.

Отсечки по два-три патрона уже получаются уверенно, хоть и не так, как у родного творения Михаила Калашникова. Но работать можно на короткой дистанции. С упором в плечо дак вообще шикарно — отдачу не замечаю в принципе, а увод ствола на короткой очереди и дистанции в двадцать метров несущественный. Вполне нормальные кучки. С двадцати метров. На пятидесяти уже похуже. Но хоть в круг мишени собираются, и то хорошо. Из таких машинок нет задачи прострелить руку или левое яичко. Их применяют в плотном огневом контакте, когда задач всего две — выжить самому и заземлить противника. Можно даже не смертельно на первом этапе. Что порадовало — саму мушку я не сбил при тюнинге.

— Какая интересная у тебя жизнь выходит, Жора!

— Так я не по течению плыву, а живу со смыслом.

— То есть любой так может?

— Любой. Надо просто поставить себе цель и добиваться её.

— Ага, только если у тебя нет ГэБэшных корочек…

— … То ты можешь пойти служить в Органы. Всего-то быть умным, смелым, с хорошей анкетой и хотеть защищать Родину.

— А ты прямо реально готов её защищать?

— Так я этим и занимаюсь всё время, Жан. Разве не видно?

— Не-а, совсем не видно.

— Вот и хорошо, значит я всё правильно делаю. Из автомата стрелять будешь?

— А можно?

— Можно, конечно. Но сначала инструктаж.

— Мама! Опять инструктаж! Тебе дай волю, ты и сношаться будешь после инструктажа.

— Кстати да, хороша мысль. Как-нибудь я тебе его проведу.