— А я что, отказываюсь? Тем более, что может когда-нибудь подвалить роль в детективе или про войну. А тут я такая опытная вся из себя.

— Верно мыслишь. На экране, кстати, видно актера, который с оружием знаком. Он его иначе держит, по-другому им размахивает.

— Точно? — Жанна села на своего любимого конька. Теперь её пинками с нашего импровизированного стрельбища не выгонишь.

— Точно. Еще два раза снимаешь с предохранителя, взводишь и производишь спуск.

— Какой ты скучный.

— Зато живой. Молодец, а теперь правильная вкладка. Держи двумя руками вот так. Ноги чуть расставила, колени чуть согнула…

Эдак я дотемна провожусь с ней, но раз взялся, то надо учить, а не «дай разок шмальнуть». Худо-бедно процесс пошел, мы даже отстреляли с ней целый магазин.

— Жор, а тут что, патроны никогда не кончаются?

— В магазине «Беретты» пятнадцать патронов, как в двух милицейских пистолетах.

— Ого! А зато и тяжеленный какой. Ты сам-то стрелять будешь?

— Сейчас ты отстреляешь еще магазин с десяти метров так, чтоб попадала по мишени, и закончим с пистолетом. А то скоро стемнеет. Мне из другого пострелять надо.

— О как, у нас целый арсенал? Я думала, ты в сумку набор для пикника сложил.

— И это тоже.

Второй магазин был расстрелян после того, как я набил первый. Не дело это, когда неожиданность поймает тебя со спущенными штанами. То есть если это понос, то ладно — без штанов даже удобнее, а все остальные варианты лучше разруливать в штанах. На удивление оторва вполне хорошо управляется с мощным пистолетом для больших мальчиков. Впрочем, тут большой импульс патрона гасится работой автоматики и весом — он на триста грамм тяжелее «Макарова» Это если без патронов взвешивать. А если брать заряженные, то разница в весе уже четыреста грамм — весьма ощутимая. Жанна с десяти метров уверенно стала попадать в квадратную фанерку размером полметра на полметра. Мало того, она даже не зажмуривалась при выстреле — для девушки это достижение, я считаю. С непривычки каждый второй норовит зажмуриться. В смысле защурить глаз до упора, а не помереть.

Ладушки, время итальянца прошло, ваше слово, товарищ Судаев!

— Ой, а что это? Ты из игрушечного автомата стрелять будешь? Дай посмотреть!

Мне не жалко, пусть смотрит. Девица сложного поведения лихо ухватилась за пистолетную рукоятку правой рукой, и тут же попыталась передернуть затвор левой. Не получилось, да и сложно это, когда никакой рукоятки затвора слева не наблюдается.

— Погоди, я в кино у немцев видела, у автомата затвор тут должен быть. — Она повертела «игрушку» в руках. — Фигня кака-то, Милославский! Ни разу не похоже! Сам сделал что ли?