— Название будет «Черным по белому». Совместное решение, я этот вариант поддерживаю. Как оно вам?

На том конце провода чем-то погремели, что-то пробурчали, а потом кровавый тиран выдал вердикт:

— Немножко сильно мрачное. Но такое, со смыслом. Хотя кому-то покажется, наоборот, совсем заурядным. Нормально, короче. Я одобряю.

— А вашего «одобряю» достаточно или надо ждать более козырного?

Вот так аккуратно, на «вы», но постоянно давать почувствовать ИМ, что пускай они купили перо Корчагина, его ум и душу, но где-то глубоко внутри есть что-то такое, что не купить. Ибо не продаётся самый ливер, самая середка чего-то сокровенного. Видимо, это характер, закаленный в словесных баталиях, на тренировках и в учебных спаррингах. Впрочем, у того Лихарева были и настоящие драки. Пару раз махался. А этот Корчагин так совсем в полный рост давил шишку, то есть отыгрывал альфу в школе. Думал, что и дальше придётся идти по жизни с боями, но нет. В МГУ вообще не в чести силовая борьба, если не на секции за институт выступаешь, в армии даже на КМБ всё было ровно. А после курса молодого бойца Михаила выдернули в штаб Армии для нормальной службы в соответствии с квалификацией, то есть в армейскую газету. С кем там драться, с писарями или редактором? Нет, редактору порой следовало бы прописать в скворечник, но Корчагин не решился бить капитана. Эдак можно и в дисбат загреметь. А там с журналистикой сложно.

— Ты мне не дерзи, Гусев, не дерзи! — Опять какая-то местная цитата. Любит Милославский меня не то прощупать, не то подколоть незнанием отдельных моментов. Есть такое дело, неинтересен мне детский фольклор. — Лучше скажи, какая обстановка на факультете. Деканат по идее должен в полный рост поддерживать ваше начинание, одобренное ЦК ВЛКСМ.

— Обстановка как в песне Юрия Лозы:

Слух облетел моментально журфак,

Слух раздувался и рос.

Те, кто пролезть не сумели никак,

Пытались засунуть хоть нос!

— То есть ты пообещал, что те, кто войдет в редакцию на постоянной основе, не поедут по распределению?

— Точно так! Морковка оказалась такой сладости, что старшекурсники на пупе извертелись. Отдельные наивные товарищи аж комсомольские значки начали носить, а кто-то готов хоть пионерский галстук повязать, хоть шортики надеть или наоборот снять.

— Что за неуместная ирония, я вот и сам в шортах иногда хожу. И ничего, на умственную деятельность в сторону ухудшения не влияет. Тем более, что нам на проекте циники тоже нужны.

— А приспособленцы?

— Тебя же взяли, Михаил. Приспособленцам надо памятник воздвигнуть, если по уму. Они на сушу выползли, палки в руки взяли. А могли гордо погибнуть от голода, как не менее уважаемые предки.