— Против? Нет, конечно, — ответил Адалан. — Я рад.

— Ладно, ребятки, успеете еще договориться, полдня хватит. Сейчас я открою вам переход на Малый Западный тракт севернее Дубрав. Когда-то я там каждый камень знал, так что сильно промахнуться не должен. Место нелюдное, но дороги всегда были хороши, мощены еще при великих предках — как раз то, что вам надо.

Учитель замолчал, отвернулся в сторону и, сосредоточившись, вытянул руку. Ткань мира потекла по его длинным морщинистым пальцам и почти сразу же разделилась: холод бездны, жар всетворящего пламени и между ними тугой струей — сила Закона. Выждав, пока поток стабилизируется, Учитель Дайран направил его прямо перед собой. Под ударом потока силы пространство прогнулось и смялось, нити Закона, удерживающие его, раздвинулись, открывая узкий проход. Глядя на это, Адалан в который уже раз подумал, что магистра Дайрана называли Могучим не из лести: он не вязал портал, как это делал Армин, не скреплял пространственную аномалию множеством узелков силы, а просто раздвигал единым потоком… смог бы сам Адалан также? Когда-нибудь, наверное… но сейчас работа с подобной мощью вот так, свободно, без подготовки и защитного барьера внушала трепет, не то от страха, не то от благоговения.

Между тем Дайран медленно растопыривал пальцы: разделяя один поток на пять лучей, острых и гулких, как натянутые струны, он одновременно расширял проход. Когда же портал стал достаточно велик, чтобы пропустить повозку, просто тряхнул рукой — излишек силы рассеялся, как и не было.

— Вперед и поторопитесь, пока не затянуло — скомандовал он миссионерам. — Поедете прямо по тракту, и, если не будете терять времени, уже к середине дня будете у Ремесленных ворот.

Если в Тироне поутру уже тянуло холодом, то в окрестностях Орбина была настоящая осень. Стоило миссионерам одолеть переход, как они попали под мелкий моросящий дождик, который шел тут, похоже, с самого вечера. Повозка немедленно завязла в грязи так, что бедной лошадке едва хватило сил вытянуть. Всем миссионерам по очереди пришлось помогать — направлять и подталкивать до самой дороги. Даже верхового конька Адалана пришлось припрячь. Благо мощеный тракт и в самом деле оказался совсем рядом, а уж он был чист и гладок — одно удовольствие для путешественников.

Едва повозка выкатилась на мостовую, все принялись отряхивать грязь и воду с одежды. Только Синшер тут же перекинулся и, разбежавшись, взмыл в небо.

— Чего это он? — проворчал Ваджра. Дочка корчмаря от неожиданности вздрогнула и спряталась за его спиной.