К выходным доктор выписал всех. Больше остальных почему-то была довольна Анютка. Провожая, девчушка долго стояла во дворе, болтала с милиционерами… точнее — с Виктором Андреевичем… И как улыбалась! Прямо лучилась вся.

Глянув в окно, Иван Павлович было подумал — а не целовались ли уже эти двое? Отсюда и заражение.

Подумал и тут же себя одернул — вот ведь, додумался, черт! Да такого просто не могло быть. Виктор Андреевич — человек солидный, никак уж не мог… Да и Анюта — тоже. Такие вольности в деревнях как-то были не приняты.

Точку под этими размышлениями неожиданно поставила Анна Львовна. Как-то после обеда Иван Палыч прилег отдохнуть с газеткой… Супруга же все ходила по палате кругами, видно, что-то собиралась сказать…

— Тут Анюта заходила, — наконец, как бы между прочим, промолвила Аннушка. — Ну, Пронина… мы с ней линейку готовим. Вернее, готовит-то она, но прибегает — советуется. А мне и в радость!

— Ну-у, линейка… — доктор лениво зевнул и отложил газету. — И что линейка? Прощальная? Подведение итогов лагеря?

— Да нет! — махнула рукой Анна Львовна. — Политическая линейка. Возмущение сельской общественности гнусными убийствам Карла Либкнехта и Розы Люксембург.

— Да… Жаль товарищей!

— Так вот, — Анна Львовна уселась на край койки и, заглянув мужу в глаза, понизила голос. — Анюта мне и призналась… Она купила у бабки Марфы приворотное зелье!

— Что? — хохотнул доктор. — Прости, что купила? Приворотное зелье? О-ха-а! Ну, Анютка-а… А еще комсорг, называется!

— Да не смейся ты! Слушай… — Аннушка напустила на себя самый серьезный вид. — Это зелье она подлила в молоко. Молоком угостила Красникова!

— Та-ак!

— Ну, и сама тоже выпила…

— Молоко, значит? — потер руки Иван Палыч. — Шофер, кстати, его тоже пил… То-то они про холодное молочко толковали!

— Во-от! Анютка в трансе — мол, вдруг это она всех и заразила?

— Холодным-то молчком⁈

— Зельем!

Потерев переносицу, доктор покачал головой:

— Маловероятно. Мотив? Бабка Марфа, если б хотела, давно б отравила пол-Зарного! Не-ет, это просто бред какой-то.

— Она-то — нет, — парировала супружница. — А Терентий, племянник? В селе о нем вообще мало что знают.

— Терентий… — Иван Палыч задумался. — Он, вообще-то… несколько по другой части… Хотя… Алексей Николаич приедет — все ему расскажу. Посоветуемся.

— Анютка, кстати, и с тобой поговорить хочет. Вечерком, сказала, в больницу зайдет.

Девушка не обманула, вечерком в больницу зашла. Доктор дожидался ее на лавочке у крыльца — погода нынче стояла чудесная.

— Ой, Иван Павлович…

Анюта выглядела расстроенной и смущенной, впрочем, быстро пришла в себя и рассказала доктору все. Поделилась всеми своим подозрениями…