Тут уже не выдержал Юра Ростовцев. Он вскочил с табурета, прислонившегося к стене, и его обычно сдержанное лицо озарила такая искренняя, почти детская радость, что в палате стало словно светлее.

— Да вы… вы просто герой, Иван Павлович! Настоящий! С башни… и жив! И еще объявление! Как в детективных книгах!

Иван Павлович улыбнулся.

Аглая Фёдоровна, до сих пор стоявшая молча у изголовья со скрещёнными на груди руками, наконец расслабила плечи. Суровые морщинки вокруг глаз разгладились, и она покачала головой, но уже с лёгкой, тёплой улыбкой:

— Герой-герой… Эх, Иван Павлович, вечно вы куда-то…

— Аглая, не ругайся!

— Да я ведь не со зла. Жалко просто вас. Ну слава Богу. Живой. Здравый. Анну приводите ко мне на чай, слышите?

— Обязательно, — улыбнулся Иван Павлович. — Но сначала — дело.

— Вот вечно вы так, Иван Павлович! — опять вздохнула Аглая. — Все время дело у вас на первом месте! И как Анна Львовна не ругается на вас?

— Ругается! — улыбнулся земский доктор. — Но что толку? Меня уже не переделаешь!

На следующий день жизнь Иван Павлович решил прогуляться — сидеть дома надоело, да и размять необходимо — падение не далось даром и левая нога все же повредилась.

Иван Павлович, переодетый в простую гражданскую одежду, взяв костыль и натянув козырек кепки пониже, чтобы никто не признал его, двинул по дороге, на главную улицу стараясь не заходить.

Рассказанная история Ани напрягала. Опять какие-то мутные личности, опять воровство, опять пожар… Неспокойно в Зарном. Впрочем, было ли когда-нибудь иначе? Небольшая деревенька, а сколько всего произошло!

«Минерву» — тот самый роскошный и помятый автомобиль — и изрядно потрёпанный «Дукс» Никодима передали в ремонт. Оба железных коня ждали своей участи в больничном сарае, служившем импровизированным гаражом: один — молчаливый свидетель столичных тайн, другой — боевой товарищ недавней погони.

По пути не сдержался, зашел в больницу к Аглае — были кое-какие профессиональные вопросы.

— Ноги-то слушаются? Прихрамываете. Это хорошо, что решили размяться — полезно для мышц, — сказала Аглая, встретив его на пороге.

Поставили чай, накрыли нехитрый стол.

— Жаловаться не буду, но каждое утро напоминают, — усмехнулся Иван Павлович, с лёгким стоном устраиваясь в кресле.

— Так может мазь…

— Аглая. Не надо никакой мази, — успокоил ее доктор. — Все будет нормально. Просто сильный ушиб. Ничего страшного.

Аглая немного успокоилась, покивала головой. Потом спросила:

— А что с ребятней этой?

«Красные скауты» конечно же все рассказали еще вчера — поделиться новостями хотелось сильно. Тем более такие дела творятся!