— Вы лично — нет. Но, ваши сотрудники… и некий господин Потапов… — доктор снисходительно улыбнулся. — Говорят, у него слишком длинный язык… Для нас же сейчас все равно — было что в Смоленске или не было. Какое нам дело до всей этой давней истории?
— Вот именно, майн фройнд! Вот именно.
— Но, господин Потапов… Он, наверняка, захочет встретиться с вами… Чтобы прибегнуть к самому наглому шантажу!
— Потапофф… А! Вот вы о ком… Мы примем меры.
— Мы могли бы помочь… Да! Пойдемте-ка, господа, выпьем еще!
Не мытьем, так катаньем доктор добился-таки своего — узнал адрес встречи, на которую Потапов напросился еще вчера вечером, надо отдать должное — весьма оперативно.
— Да, мы сразу послали телеграмму, — неохотно признался герр Вайбах. — Раз уж есть свой человек… Он и сам напросился. Теперь ясно — зачем.
В «американской» бильярдной на Арбате собирались не только мастера погонять шары, но и любители вкусного темного пива, что подавали к столу в соседнем буфете. Посетителей обычно бывало много. Сидели, пили с солеными сушками пиво, судачили о том, о сем. Смотрели на игру да слушали юную гитаристку-певичку, худенькую блондиночку в кроличьей облезлой горжетке, проникновенно певшую о злой и печальной судьбе на стихи Александра Вертинского…
— Ваши пальцы пахнут ладаном, а в рЭсницах спит печаль…
Герр Вайбах взялся за кий…
— Гутен абендт, — услышал он за спиной.
— А-а… Герр Потапов! Так что вы хотели?
— Денег, — Потапов протянул немцу бумажный листок. — Здесь вся смета…
— Тихо шепчет дьякон седенькЭй, — грустно пела блондиночка…
Глянув на смету, немец угрюмо качнул головой:
— Найн! Это слишком много.
— Но, ведь и дело будет! Хотя…
Певица рванула струны:
— И метет бородкой рЭденькой вековую пыль икон…
Скривившись, словно от зубной боли, Потапов оглянулся на девушку… и неожиданно улыбнулся:
— Хорошо поет!
— Да-да, наверное…
— Я вам все-таки оставлю смету, герр Вайбах… А сам, пожалуй, пойду…
— Да-да, идите.
Встав, авантюрист картинно дернул шеей и пошел к певице:
— Вы так славно пели! Позвольте вас угостить?
— Я, право же, не знаю…
— Давайте вашу гитару… руку
— Что вы делаете? Мне больно! Нет…
— Живо за мной! И улыбайся… Если хочешь жить!
— Ну, вот так и ушел! — развел руками Шлоссер. — Не стрелять же было в девчонку! Сел в такси и… А на углу его ждало другое авто. Видать, предвидел.
— Ничего! — Иванов хмуро насупило брови. — Найдем, адреса его теперь известны.
— Хм… Адреса… — скептически усмехнулся Иван Павлович. — Думаю, уже пересек границу… Тем же Берлинским экспрессом, под чужим именем. А, впрочем, черт с ним! Кому он теперь нужен-то?