«Стенные» газеты и впрямь, были расклеены по всей Москве. На каждом заборе и почти на каждой подходящей стене — дворники устали сдирать!

— Год уже такая напасть, — пожаловался Ивану Палычу дворник. — И клеють, и клеють… Только сдерешь, а утром — опять!

— А что там пишут-то?

— Да всякое. И о фронтах когда-то писали, а сейчас все больше про выставки разные. Опять же, объявлений много. Продають — покупають. Сами-от гляньте, интересно ежели…

Взяв только что отодранный листок, доктор рассеянно поблагодарил и забрался в машину. Велев шоферу везти в наркомат, зашуршал газетой. «Вести Москвы» — так именовалось издание.

Отпечатанные в типографии на одной стороне стандартного газетного листа, «Вести» пестрели броскими заголовками:

«Разгром Колчака», «Наступление на Ригу», «Провал экономической блокады», Выставка народных художников…

Вся нижняя полоса газеты (как говорят журналисты — «подвал») была забита частными объявлениями самого разного свойства, в том числе — и о работе тоже.

«Государственному стройтресту № 30 требуются бетонщики, оплата согласно тарифной сетке», «Акционерная общество „Филомена“ возьмет на работу секретаршу со знанием французского языка», «Требуются девушки для съемок фильма. Обращаться к тов. С. Эйзенштейну про адресу…»… «Частной аптечной фирме срочно требуется квалифицированный химик-лаборант. Оплата хорошая»

— Квалифицированный химик-лаборант… — ахнул Иван Палыч. — Оплата хорошая. Обращения слать в письменном виде, по адресу Главпочтампт, тов. Г. Белеву, до востребования.

Главпочтамт располагался не так и далеко от Лубянки и Сретенки, на Мясницкой улице, пожалуй, одной из самых старых и известных улиц Москвы.

— Еще в пятнадцатом веке по указу Иван Третьего поставили храм Гребневской иконы Божьей матери, — выбравшись из машины, вальяжно пояснил Иванов. — Да вон он, видишь?

— Красиво!

Иван Палыч отправился вместе с чекистами не только из любопытства, но и в личных целях — на почтамте принимали объявления для многих столичных газет, и не только для столичных.

Хотя… в первую очередь, доктор говорил это сам себе. На само-то деле, конечно же, его в первую очередь волновал поиск Потапова, ну, а коляска, рано или поздно, найдется, в конец концов — коллеги подарят, или можно будет в наркоматах у кого-нибудь поспрошать.

— При Иване Грозном сюда еще новгородских бояр переселили, — щурясь от мягкого осеннего солнышка, Иванов продолжал свои краткие исторические экскурсы, коими явно наслаждался. — Вообще, раньше улица с Ильинских ворот начиналась. И называлась везде по-разному. До Милютинского переулка — Евпловкой, по церкви архидиакона Евпла. До Бульварного кольца — Фроловка, по храму Фрола и Лавра. Во-он, как раз напротив почтамта.