Мы одновременно потянулись к разбросанным папкам. Его рука в черной перчатке оказалась проворнее.
— Вы всегда начинаете переговоры с такой стремительной атаки? — его голос прозвучал тихо, но с идеальной дикцией. Он был низким, бархатным, обволакивающим. Таким голосом можно усыпить бдительность, рассказать сказку или отдать приказ об уничтожении планеты, и тебе захочется ему подчиниться. Прямо как в досье и говорилось: красноречивый и опасный.
— Только когда противник того заслуживает, генерал, — выдавила я, заставляя себя держаться уверенно, и поспешно собрала остальные бумаги.
Внутри всё трепетало от странной смеси страха и внезапно вспыхнувшего интереса. Он мне понравился. Но я тут же одернула себя. Это тот самый человек, чей тактический гений стер с лица космоса не один наш флот. Его решения убили тысячи таких же, как я. Пока не подписан мир, мы враги. Красивая упаковка не меняет смертоносной начинки.
Он молча протянул мне собранные документы. Его пальцы в перчатке на мгновение задержались на моих.
— Будьте осторожнее, — сказал он и улыбнулся. — Пол тут скользкий.
Прежде чем я нашлась что ответить, он развернулся и тем же мерным шагом пошел по коридору в том же направлении, что и я.
Мы шли молча. Я — сжимая драгоценную папку, он — абсолютно расслабленный, его хвост едва заметно покачивался в такт шагам. Он излучал такую уверенность, будто это не нейтральная станция, а его личный флагман.
В зале переговоров мы расселись по разные стороны огромного сияющего стола, сделанного по зодианским технологиям. Я заняла свое скромное место позади посла Галкина. Генерал Кассиан непринужденно опустился в кресло рядом с главой аворантской делегации, верховным дипломатом Каэлином. Но я сразу поняла, кто здесь истинный центр силы.
Переговоры начались. Споры вспыхивали по каждому пункту. Где-то находили компромисс быстро, где-то слова застревали в воздухе, густом от взаимной неприязни. Я наблюдала, как Кассиан большую часть времени молчал, лишь изредка наклоняясь к Каэлину и что-то тихо говоря. И каждый раз после этого шепота позиция аворантской делегации становилась железобетонной или, наоборот, неожиданно гибкой. Он не произносил громких речей, но именно он управлял током дискуссии, словно дирижер невидимым оркестром.
Настал момент, когда понадобились те самые документы, что я уронила, столкнувшись с генералом. Посол Галкин кивнул мне, и я, взяв папку, направилась к аворантской делегации.
Генерал Валерон следил за моим приближением. Он сидел развалившись в кресле с видом полнейшего безразличия, но его ледяной взгляд был прикован ко мне. Когда я поравнялась с ним, он поднял руку, чтобы принять папку у меня.