Грейв издал звук — не то рык, не то сдавленный выдох. Его уши, выглядывающие из-под коротких волос, заметно покраснели. Векс же, напротив, внезапно сделала вид, что целиком и полностью поглощена каким-то невероятно сложным фрагментом кода на экране, хотя я готова была поклясться, что секунду назад она просматривала обычный лог транзакций.
Я решила, что пора вмешаться, пока Грейв действительно не пошёл искать ядро Эйи с самыми недобрыми намерениями.
— Как там Лерк и Гард? — спросила я, поворачиваясь к нему и пытаясь перевести разговор в безопасное русло.
Грейв, благодарный за спасение, тут же переключился. Его лицо снова стало деловым, хотя лёгкий румянец на скулах ещё не сошёл.
— Гард написал. Они уже прибыли на Кворк, — ответил он, и в его голосе прозвучало облегчение. — С ними всё в порядке. Потери среди бойцов минимальные — трое раненых, один тяжёлый, но стабильный. Лерк сказал передать, что если мы ещё раз втянем его в такое, он лично надерёт задницу генералу. И добавил, что это он из любви, так что не обижаться.
Я улыбнулась.
— Хорошо, что с ребятами всё в порядке.
— Если мы тщательно подготовились, — продолжил Грейв, — то в «Улье» все были на расслабоне. Слишком долго чувствовали себя безнаказанными. Лерк говорит, они даже патрули сократили за полгода — думали, никто не сунется. Идиоты.
— Идиоты, — согласилась я. — Но нам же лучше.
Я отвернулась, сделав вид, что изучаю карту звёздного неба на боковом экране. На самом деле я просто смотрела в пустоту, пытаясь не думать о том, кто сейчас лежит в медотсеке.
Кассиан.
Он был самым сильным из нас, самым выносливым, самым... невозможным. Но когда тот ИИ активировала ту атаку, влив в систему вентиляции коктейль из нейровозбудителей, именно его организм принял на себя главный удар. Его внутренняя энергия вступила в реакцию с внешним воздействием. Взбесилась. Перегрузила его нервную систему до предела.
Врачей у нас не было. Только диагностическая капсула, которую Векс кое-как перенастроила под аворантскую физиологию. Капсула выдала сухой вердикт: «Жизненных показателей стабильны. Нейронная активность в пределах нормы. Причина отсутствия сознания — глубокая защитная реакция организма на критический энергетический выброс. Ожидаемое время восстановления — неопределённо».
Неопределённо.
Я смотрела на звёзды, а видела его лицо — спокойное, почти умиротворённое. Без привычной насмешливой ухмылки. Без этого хищного, оценивающего прищура.
Мне так хотелось, чтобы он проснулся. Чтобы открыл глаза — и сразу нашёл меня взглядом. Чтобы улыбнулся своей наглой, обезоруживающей улыбкой.