— Давай им по ложке в день до послезавтра. А как придут в норму… Ну, пороть их уже поздновато, но придумай что-нибудь.
— За этим дело не станет, — хохотнул Жафран, бросив на пациентов многообещающий взгляд, когда на улице раздался топот копыт.
Ахиллес, притаившийся в поле, передал мне картинку того, как к часовне подъехало четыре человека. Двое в слегка запылившихся одеяниях жрецов Света (один постарше, другой помоложе), вояка в белой котте с символом солнца поверх хорошей кольчуги — судя по всему, брат-меченосец, — и совсем молодой парень, по виду послушник, тут же принявший у остальных поводья лошадей. Самый младший остался снаружи, а вот троица зашла в целительскую избу, увидев меня уже взявшим в руки посох.
— Тебя зовут Рэзором? — не то спросил, не то утвердительно сказал старший из них.
— Вежливые люди обычно сначала представляются сами, — настороженно ответил я. Что-то великовата делегация для сопровождения нового пастора, да и он бы скорее с какой-нибудь оказией к нам приехал, вроде купеческого обоза. К тому же смотрели гости на меня натурально как солдат на вошь. Ну или инквизиторы на еретика.
— В общении с колдунами вежливость ни к чему, — с апломбом и абсолютной убеждённостью заявил жрец с короткой седой бородой. — Ты едешь с нами.
— Ага, только валенки зашнурую, — фыркнул я, изрядно офонарев от такой наглости. Церковь вообще не имела власти кого-то брать за шкирку и куда-то тащить… Ну, разве что беглых монахов или иных своих членов, как раз находящихся в юрисдикции церковного суда.
— Брат Андре, вбей, пожалуйста, в необразованного знахаря немного манер, — произнёс седобородый, а его спутник в кольчуге достал из ножен меч и отправил во все стороны от себя волну золотого света, которую я прежде видел в исполнении отца Шарпа. Магия временно отключилась.
Ну твою-то ж мать, это что за манера общения с ближним такая⁈
Хотелось сложить на слуг Света много добрых и хороших слов, попутно выясняя, что эти ошибки молодости пьяных родителей вообще творят, но ситуация не совсем располагала к разговорам. Андре взмахнул мечом, попытавшись ударить меня им по голове, хорошо хоть плашмя, что намекало на необходимость всё-таки взять меня живым. Но я без труда парировал его железку посохом, используя укунскую науку. Мужик действовал явно в треть силы, чтобы простолюдин или хрупкий маг случайно не расплескал свои мозги. И в этом был мой шанс — всё-таки кое-кто тут был покрепче обычных людей. Вслед за защитой последовал быстрый удар вторым концом посоха под колено; поножи спасли брата-меченосца от травм, но от неожиданности его нога всё же подогнулась. А я рванул вперёд, видя, как мимо моей головы пролетает табуретка, запущенная рукой Жафрана в голову жрецу. Бывшему десятнику, при всей его набожности, явно не понравилось, что какие-то курицы с бугра куда-то решили потащить человека его сюзерена. Очень уж нетипичное поведение для церкви; тут можно додуматься, что у нас здесь вообще ряженые с каким-то хитрым артефактом… Впрочем, поди разбери, что там у старосты в голове творилось — может, просто рефлекс у старого вояки сработал.