— Да, — без тени сомнений ответил мой наставник. — Таков естественный порядок вещей: одни звери всегда становятся пищей для других, кто-то раньше, кто-то позже. Даже самые могучие хищники в какой-то момент стареют и попадают на зуб тем, кто моложе, сильней или хитрей. Ну или первыми нашли труп. Так и должно быть, ведь чтобы началась новая дорога, старая должна закончиться.
— Жизнь после смерти, — протянул я, дёрнув щекой. — Знать бы ещё, что там в ней будет.
— Ха, вообще мне казалось, что в этом ты понимаешь побольше остальных, — хохотнул Корнегур.
— Догадались? — недоумённо спросил я у него, слегка впав в ступор.
— Это было не так уж сложно, — фыркнул он. — Я просто уже слышал о подобном. Когда умирает Бак-Ла-Укун, главный духовный лидер своего народа, он всякий раз вновь рождается ребёнком, а его последователи находят учителя, дабы сопроводить в Небесный Дворец, на его законное место. Ты, правда, на просветлённого мудреца не слишком похож, но сходства с многими рассказами хвостатых монахов прослеживается.
— Мудрецом я точно не был. Атлет, ополченец, обычный работяга, но точно не мудрец, — проворчал я, перефразировав на понятные аналогии свою прошлую жизнь и заодно вспомнив, что, кажется, такая петрушка на Земле присутствует с постоянно перерождающимся Далай-ламой, вроде бы уже «воскресшим в новом теле» в четырнадцатый раз. Только там история попахивала звездежом, а здесь, в мире магии, скорее всего, правда. — Так что дворец мне ставить не за что.
— Ну и слава Матери Природе, — усмехнулся друид. — Тем более что строить я их не умею.
— И всё, никаких вопросов? — после нескольких секунд молчания поинтересовался я.
— Чтобы началась новая дорога, старая должна закончиться. Порядок вещей лучше не нарушать, — пожал он плечами, напомнив мне своё наставление.
— Ваша правда, — кивнул я.
Моя предыдущая жизнь действительно давно оборвалась, сейчас нужно переживать об этой. И, наверно, хорошо, что я не нажил семьи, за которую бы постоянно переживал, мотая себе нервы. Помер и помер, с людьми рано или поздно так случается, никто не вечен. С котом только непонятно и с Ахиллом, но за эти месяцы с нашей связью мной не было обнаружено ни одной зацепки, дававшей хоть какой-то намёк на пушистую реинкарнацию. К тому же родились в этом мире мы с солидной разницей по времени.
Корнегур же пару секунд посмотрел на моё задумчивое лицо, а затем поднялся, проговорив:
— Заканчивай побыстрее и отдыхай. Завтра у тебя важный день.
Утро я встретил выспавшимся, но, как и всегда в последнее время, чувствуя лёгкое недовольство Ахиллеса. Пушистый привык, что мы вместе дрыхнем на крыльце, однако с тех пор, как похолодало, ночевать я стал в доме. Ну да ничего, справлю себе волчью шубу — и можно будет хотя бы до серьёзных морозов снова переехать на свежий воздух, а не только комфортно ходить на делянки учителя.