И вот когда уже начали сгущаться сумерки, из-за деревьев показались всадники, двигающиеся шагом. Правда, вид они имели отнюдь не радостный.
С некоторым замиранием сердца я смотрел на всадников в вечерних сумерках, но, к счастью, быстро увидел среди них крупную фигуру сира Брома на могучем жеребце. Барон был жив и вроде бы даже здоров, однако его, как и остальных воинов, похоже, где-то искупали. Они быстро проехали по дороге в замок, позволив себя пересчитать. Безвозвратных потерь не было: как уехало три десятка, так три десятка и вернулись. По началу напрягшие меня пустые сёдла были на спинах лошадей Дерека и компании. То есть все живы и вроде как даже с добычей. Чего тогда морды такие кислые?
— Ну, слава Свету, всё хорошо, — проговорил стоящий рядом со мной отец Шарп.
— Только чего они такие нерадостные, если хорошо всё? — задал я вопрос.
— Ушёл, наверно, маг, — пожал падре плечами. — В любом случае скоро узнаем.
— Это уж точно, — усмехнулся я.
Средневековье лишено интернета и телевидения с радио, но новости и слухи здесь всегда распространяются быстро. Правда, они порой бывают искажены до неузнаваемости, но так, в принципе, и на Земле в двадцать первом веке дела обстояли. Как бы там ни было, на следующий день о вчерашних событиях судачила вся деревня, особенно те, кто сбегал с утреца в замок к родственникам. Победил ли барон залётного мага? Ну, вроде как на словах да, а на деле ни черта. Выходило, что этот Корнегур, повстречавшись с тремя обормотами, свернул с дороги в лес и проследовал по нему на ближайшее болото. Сир Бром и компания прошли по следам и попали в ловушку, где их оплели гибкие лозы и начали потихоньку утягивать в топкую почву. Но наш барон порвал их и вступил в эпичное сражение с магом, в котором, разумеется, победил, и даже исполинских размеров медведь, что ходил по воде аки по суху, тому не сильно помог. Однако наш батюшка Лионель, будучи человеком милосердным, не стал убивать странника из неведомых земель и даже благородно предложил ему службу. Тот, естественно, согласился и должен теперь заколдовывать поля для богатых урожаев, а взамен ему теперь разрешено жить на том самом болоте. В общем, у сказки счастливый конец, наш барон — молодец, а дружба — это магия. Короче, версия не выдерживала никакой критики и, скорее всего, сира Брома с присными и правда подловили, после чего они вынуждены были договориться с друидом на условиях, которые нравились ему самому. Мужик хотел поселиться в тихом местечке, мужик поселился на болоте, аки Шрек Батькович, и вместо болтливого осла у него огромный медведь. А поля… Да чёрт его знает. Может, барон ему за это будет приплачивать, а может, гость из дальних стран здраво рассудил, что взаимовыгодное сотрудничество — это хорошо и здорово, а палку лучше не перегибать. В конце концов, в противном случае может дойти до новых попыток Лионеля его прижучить, прольётся кровь, а дальше пойдёт-поедет и вражда с соседними феодалами, которым такой источник раздражения на болотах даром не нужен. Тут и так мир магический, на них всякое встречается: от восставших утопленников, которые, к счастью, не сильно опаснее крестьян, которыми были при жизни, до вполне себе натуральных монстров, с которыми приходится разбираться воинам баронов, чтоб податное население, собирающее ягоды, не жрали. Да и ни одну и ни две сказки слышал о ведьмах с болот, насылающих неурожаи, проклятия, чуму и прочие напасти. Не то чтобы там каждое слово правда, но, как известно, дыма без огня не бывает. Так что первым позывом местных феодалов, скорее всего, было бы желание решить во славу Света проблему радикально.