Он повернулся, смерил меня взглядом, после чего проворчал:

— Юнца мне только там не хватало. Займись лучше делом, парень.

Через пару секунд барон вышел, а я получил затрещину от отца Шарпа, который сопроводил воспитательный тумак словами:

— Ты чего удумал, дурья башка⁈ А ну пшёл!

Отвечать я счёл излишним и продолжил промывать гребанные царапины будущим золотарям. Конечно, обученные воины на дороге не валяются, но однако им придётся изрядно покопаться в дерьме, выполнив волю барона, прежде чем он решит придумать им какое-то дело, за которое этим лоботрясам можно было бы даровать прощение. Если, конечно, сир Бром будет жив. А то хорошее настроение — хорошим настроением, но чёрт его знает, насколько силён друид и где заканчивается его доброжелательность. Может, они с нашим сюзереном только вежливо поговорят о том, как всё неловко получилось, а возможно, всё пойдёт по куда более неприятному и кровавому сценарию. Я, конечно, видел сыновей Лионеля и нисколько не сомневаюсь, что папаша круче них, но хватит ли этого для победы — непонятно.

А потому работать пришлось в тревожном ожидании того, что будет дальше. А когда мы с падре закончили с ранеными, отец Шарп кивнул мне и, выйдя со мной на крыльцо, поинтересовался:

— Тебя-то чего вслед за воинами понесло?

— Подумал, внимания барона на себя обратить. В семинарию как не хотел, так и не хочу, а боец, который может подлечить товарищей хотя бы чуть-чуть, втройне ценен, — слегка мотнул головой я. Такой вариант карьеры действительно мной рассматривался, тем более сейчас вроде бы вполне спокойный период местной феодальной раздробленности. Короли и герцоги давно не собирали войска под своими знамёнами, сам же наш сюзерен имеет весьма неплохие отношения с соседями. А потому противниками его воинов являются считай одни бандиты, которые сами от них прячутся. Ну а если будет бой, то как лекарю мне, скорее всего, предстоит наблюдать его из третьего ряда. Приемлемый риск, обучение воинскому делу, высокое социальное положение, сытная пайка, хорошее жалованье и девки, западающие на добра молодца в кольчуге. Чего ещё желать от жизни? Разве что побольше знаний о магии, которые продолжают тянуть меня, словно магнитом. — Да и любопытно стало.

— Погубит тебя однажды любопытство, — проворчал на это мой воспитатель, без труда поняв, какая причина была основной. Всё-таки уж о чём, о чём, а о мистических гранях мира я его достаю вопросами с тех самых пор, как вообще их заметил. — Видит Свет, вроде умён ты не по годам, но такой иногда дурак.

— Ну уж какой есть, — пожал я плечами.