— Чего его искать? Живет на Лесной, квартиру не помню, а отец водилой в колхозе пашет. Изосимов Андрей, — моментально сдает хулигана Верка.
— Порет тебя батя-то ремнём по жопе? — уже без злости говорит Галя, кивая Верке в знак признательности. — А даже если нет, то выпорет!
— Штыба, пошли скорее, — тащит за рукав Архарова.
— Толя, а потом ко мне зайди, платок отдашь, — кричит в закрывающуюся дверь Галя.
— Тётя твоя? — невинно спросила Вера, поднимаясь на второй этаж.
— Соседка, — отвечаю ровным голосом.
— Спал уже с ней? — неожиданно повернулась ко мне одноклассница, вонзив в меня взор своих синих глаз.
— Нет, конечно, она же старая, — не признаюсь я.
— Молодец, что не хвастаешься, а врать учись лучше, у меня глаз наметан, — справедливо не верит мне подруга.
Заходим домой под удивлённые взгляды остатков гостей.
— Толя, иди в ванную и костюм сними, — командует хозяйка. — Одень пока халат.
Халат, наверное, отцовский, и мне длинный. Пришлось закатать рукава. Свой костюм осматриваю тщательно, но дырок, слава богу, нет. Выхожу к ребятам, ждущих от меня рассказа. Верка, впрочем, нырнула в ванную, выскочив за каким-то лядом на секунду на кухню.
— А когда одеть могу? — спросил я.
— Надо ждать, — тормозит меня хозяюшка.
Я покатал в голове фразу «надо ж дать» и почуял, что моё хозяйство зашевелилось, хорош я был бы сейчас в обтягивающих штанах костюма.
Мой комсомольский тезка и Олег Горин состязались между собой в рассказах о своей крутизне, и если Олег упирал на своё спортивное будущее, то Анатолий на свои перспективы. Верка слушала их вполуха, а Наташка наоборот поддерживала беседу с обоими.
— Штыба, а ты чего сидишь в крови? — строго спросило «яблоко раздора» в виде смазливой одноклассницы. — Марш в ванную умываться, а то костюм опять испачкаешь.
Нехотя встаю из удобного кресла и направляюсь в ванную, Вера идёт следом. На веревке над ванной висит мой костюм и белые трусики! Их точно не было. Поворачиваюсь к насмешливо глядящей на меня подруге.
— Что? Никогда не видел! Твоя соседка всё время без них ходит? Упала я, когда тебя бежала спасать, прямо голой попой на ступени, вот пришлось застирать, пока мамы нет, — с вызовом говорит она.
— Так ты сейчас… — туплю я, быстро краснея.
— Думаешь, они у меня одни? — хихикает соблазнительница и обнимает меня за пояс, прижимаясь.
Я пытаюсь обнять всё то, о чем мечтал, но был тут же осмеян и отшлёпан по рукам.
— Руки убрал! Я сказала, руки! Я, может, тоже для мужа берегу себя. Хотя ладно, ты же за меня заступился, поцелую тебя разок, — потянулась ко мне губами Вера.