— Я попробую всё ж. А ты придёшь?

Верка осматривает меня с головы до ног — невзрачная одежда, не шибко пока высокий рост, и удивляет ответом:

— А приду! Говори, во сколько. И, это… Томнину, Кузякину, Бочкину я сама позову, считай они уже пришли к тебе. Изменился ты, Толик, не внешне, — она ещё раз ехидно оглядела мою помятую рубаху и старые брюки, — а изнутри. Уверенный такой стал и смотришь так требовательно, я себя как ребенок чувствую.

Я, глядя на её детское лицо, чуть не заржал в голос.

— Завтра скажу точно во сколько собираемся, а место ты знаешь — полянка над речкой, — поворачиваюсь и ухожу, провожаемый взорами одноклассниц.

С Фарановой я поговорил на большой перемене во время обеда. Обедала она с младшим братом, который был на класс её младше и на голову выше. Подсаживаюсь к ним и, глядя на склонившегося к тарелке брата, начинаю разговор.

— Алёнка, я после восьмого в техан уеду, вот собираю людей пообщаться напоследок, ну и день рождения у меня в субботу. Хочу тебя позвать.

— Толя! — говорит Алёнка, оглядывая красивой головкой на цыплячьей шее окрестности. — Про нас и так всякие глупости говорят! А ты на виду ко мне подсел, да ещё зовёшь неизвестно куда. Меня девочки замучили уже подколками, я не знаю, что и говорить, мы с тобой даже не встречались ни разу, а они подробностей требуют.

— Шашлык будем есть, в игры играть. Боишься одна, вон брата возьми, — киваю головой на смущённого паренька, с трудом затыкая в себе аргумент, о том, что «будет, что рассказать подружкам». — На речке в субботу, время скажу позже! Отказы не принимаю!

— Стой! — шепчет вслед Алёнка. — А кто ещё будет?

Я перечисляю гостей, сильно удивляя её.

— Архарова не придёт! — категорично заявляет она.

— Сказала, придёт, и с подружками, — пожимаю плечами я и иду на урок, даже нормально не пообедав.

На уроках получаю пятёрку по физике за контрольную, которая была на прошлой неделе и тройку по химии, которую, на мой взгляд, мне натянули. Работает бонус комсомола? Уверен, Николай Николаевич уже всех предупредил об изменившейся политики партии в отношении меня.

Дома решаю поговорить ещё раз с бабушкой насчёт одежды, и получается удачней.

— Ну, раз ты такой модник теперь, собирайся в универмаг! — говорит она.

Я вспоминаю наш неказистый поселковый универмаг и недоумеваю — одежды и обуви там нет совсем.

— Ба, так там одни хозтовары!

— Увидишь, — сказала бабуля и мы пошли в магазин.

В нашем посёлке было немного торговых точек — хлебный, вино-водочный, ларек «Союзпечать», три продуктовых и универмаг. Были, конечно, ещё торговые точки, вроде продажи газет на почте или чая в бане, но это не основные. Универмаг находился в поселковой части поселка и был забит хозяйственными товарами. Отдел с продуктами здесь имелся тоже, а вот одежды там в упор я никогда не видел.