Да все они на меня так смотрели.

Они никак не могли поверить, что трусливая крыса Анус вдруг осмелился показать характер. Уже два часа мы тут маринуемся. Прибывший медик обработал раны Пелле и Тенка, осмотрел меня и вколол мне бесплатных витаминов в качестве поддержки жертвы преступления… а они все еще не могли поверить, что трусливый ушлепок Амос может быть таким смелым. И это они еще не подозревали, что сейчас я изо всех сил себя сдерживаю, стараясь не дать чему-то мерзкому и жестокому вырваться наружу и натворить бед.

— Амадей, — подавшись вперед, Дуглас Якобс опять щелкнул зажигалкой, неспешно подкурил очередную сигареллу, выпустил дым и сквозь его мутную пелену заговорил, пробивая сизую мембрану своими словами: — Мы все понимаем, что парни неправы. Пелле особенно неправ. Он сильно ошибся, когда вздумал оскорбить твою мертвую родительницу. Я знал ее лично. Она была отменным сурвером. И просто хорошим человеком. Я знаю и твоего отца… — заметив передернувшую мое лицо судорогу ненависти, он понял, что эту тему развивать не стоит. — Знаю и тебя. Ты, как и все здешние мальчишки Шестого, рос на моих глазах, бегал по нашим улицам.

В этот момент мне следовало сказать, что я, конечно, знаю, что все эти годы славный Дуглас Якобс внимательно и заботливо, как и все остальные из его великого рода, наблюдал за нами, всегда готовый прийти на помощь. Но я промолчал, выжидательно глядя на могущественного сурвера.

— Ты всегда умел уйти от конфликта…

Он хочет сказать — я всегда умел убегать. Я очень рано научился быстро бегать, чтобы суметь убежать от своих злобных преследователей, обожавших избивать меня. Я снова промолчал. Со скукой отставил пустой стакан. Вернулся на свой стул. В околотке опять повисла напряженная тишина. Только что на глазах всех присутствующих произошел сбой — я не «влился» в речь идущего мне на встречу Якобса, я не даю ему знаков, что готов замять конфликт. И ведь пока это дело не внесено в электронные базы данных — я уверен в его желании решить все миром. Я уверен и в том, что род Якобсов очень не хочет попадания очерняющих их дочернюю ветвь сведений в базы данных, где они быстро станут известным всем в Хуракане, у кого есть доступ. А таких немало.

Якобсы очень сильно пекутся о своей репутации.

Как и все наши великие роды.

— К-хм… — чуть помедлив, Дуглас решил попробовать еще раз, но я его опередил, равнодушно произнеся:

— Я не говорил, что настаиваю на официальном продолжении дела. Пелле… знаешь… ты тоже вали на хрен. Но… я твоих слов никогда не забуду. Запомни это, — подняв лицо, я заглянул в его бегающие глаза. — Я никогда не прощу. Ты тронул мою маму. Ты тронул память о ней… За это я тебя… — замолчав, я медленно растянул губы в улыбке, прислушиваясь к болезненному и одновременно приятному пульсированию в разбитом затылке. — Да… да… я бы хотел, чтобы ты сдох прямо сейчас… ничего криминального — просто мечта усталого и больного сурвера… ты не против?