Как он красиво все провернул…
Замерев на месте, я чуть подумал и, взглянув на бригадира, ждущего моего ответа, сделал свое предложение:
— Тройная оплата. Грязи там будет много…
Грязи — вонючей, слизкой и мерзкой — всегда было много в моей работе. Но в случае прорыва… даже думать не хочется, и мне однозначно надо будет переодеться в старье на выброс.
— Тройная ставка. Разовый контракт на сегодня. Пока что…
— Хорошо, — кивнул я. — Когда?
— Через полчаса у главных врат Манежа. Не опаздывай, сурвер!
Не обращая внимания на звучащую в его голосе нарочитую властность и суровость, я пошаркал дальше по коридору, продумывая планы на следующие полчаса. Надо успеть сделать многое…
Глава седьмая
Полчаса — не так уж и много, честно говоря. Но я уложился в них с небольшим запасом, придя к условленному месту сбора за три минуты до срока. За двадцать семь минут я успел прикупить обезбола аж на десять динеро, добавив к этому примерно трехдневный запас продуктов и воды. Там же я потратил четыре динеро, выкупив у Галатеи резиновые сапоги недавно умершего сурвера. На сапогах, как и положено, имелся список предыдущих владельцев, и если верить ему, то сапоги сменили уже двенадцать хозяев за время своей службы, также подвергнувшись трехкратному ремонту — запайке дыр в основном. Ну и дезинфекция, само собой. Сапоги мне были сильно великоваты, зато на голенищах имелись усиленные внутренним тросиком ушки, к которым прилагалась своего рода хитрая ременная сбруя, что крепилась к поясному ремню. Ремень у меня был свой…
Переодевшись, я сначала натянул обычную обувь, а уже затем впихнул ноги в огромные зеленые сапоги. Ноги сработали как поршни, выдавив из резиновой обувки едкий запах химии. Рюкзак с рабочими мелочами, закутанная в рваное полотенце банка домашней тушенки, лекарства, бутылка с водой, плюс не раз штопаные, но еще крепкие рабочие перчатки с двойной тканью на ладонях. У меня уже был горький опыт при первой ликвидации такого вот прорыва, и я знал, чем все заканчивается для неподготовленного придурка. Разжевывая таблетку, я запер дверь и по одной из беговых дорожек поковылял к вратам, радуясь, что тут так много народа. И ни одной суки из банды Шестицветик…
Сгрудившихся у одного из барельефов коллег по черпанию грязи я заметил издали — все они обладали тем же опытом, что и я, вырядившись в невероятное по расцветке старье. Комбинезоны резиновые, тканевые с пропиткой, затянутые под подбородками капюшоны, у кое-кого старые пластиковые защитные очки, у всех перчатки и сапоги или крепкие рабочие ботинки с запрятанными под штаны голенищами. И у всех за спиной болтаются тощие рюкзаки с самым необходимым — мы понимали, что есть немалая вероятность провести в технических путеводах больше десяти часов безвылазно. Пока все не будет очищено — мы не покинем то место. Такова гордость честной бригады. Такова гордость сурверов. Ага… а еще именно за это и платят тройной оклад…